7
0
Регистраторша кивнула и снова спросила:
– Говорова Лилия Михайловна! Готовы ли вы взять в законные мужья Камышева Родиона Петровича?
И в это мгновение Лиля вдруг увидела в дверях отца! Чуть позади стояла какая-то женщина с огромным букетом, который заслонял ее лицо.
Но разглядывать, кто это, не было времени. Да и зачем?! Главное, что папа приехал, что он исправляет свою жестокость – и что надо отвечать на главный в жизни вопрос.
– Да! Готова! – радостно заявила Лиля.
– Пожалуйста, распишитесь.
У обоих дрожали руки, тем более что расписываться пришлось на весу: положить свою красную папку регистраторше на заставленном снедью столе было просто некуда!
Однако это не имело ни для кого никакого значения.
– Именем Союза Советских Социалистических Республик объявляю вас мужем и женой! – провозгласила регистраторша, вручая Родиону свидетельство о браке.
Кругом радостно заорали, а Лиля, вдевая в ухо сережку, побежала к отцу. К ее изумлению, рядом с ним стояла Тася!
«Зачем он ее привел?!» – мелькнула было возмущенная мысль, но Лиля отогнала ее, чтобы не портить себе настроение. Ведь папа все же приехал!
– Папочка! – бросилась Лиля ему на шею. – Спасибо, что ты все-таки разрешил! Спасибо!
– Ты, дочуня, не мне спасибо говори, – ласково улыбнулся отец, – а вот Тасе скажи.
У Лили пропала улыбка.
– А при чем тут Тася? – холодно спросила она.
– Это она все! – чуть смущенно объяснил отец. – Примчалась в горком, там все вверх дном перевернула… В общем, убедила меня!
– Михаил, я прошу тебя, не надо, – тихо сказала Тася.
– Это правда?! – изумилась Лиля. – Спасибо тебе большое!
И она порывисто поцеловала Тасю в щеку.
Та обняла ее, прижала к себе:
– Господи, как же я давно ждала этого!
Лиля отстранилась и с изумлением увидела слезы в ее глазах.
– Подождите… – пробормотала она настороженно. – Я ничего не понимаю!
Теперь изумилась Тася:
– Как? Ты что, не прочла мое письмо?
– Я ничего не читала, – удивленно покачала головой Лиля.
– Но как же… – растерянно пробормотала Тася. – Миша, Миша! Она не прочла письмо!
– А какое письмо, Тася? – удивился и он.
– Но я же написала письмо! В день твоего шестнадцатилетия! – сбиваясь, пыталась объяснить Тася. – Прямо перед своим уходом. Я там все объяснила… как ты у меня родилась, как я потеряла тебя после бомбежки… Я же уверена была, что ты все прочла, просто не смогла понять меня!
Лиля ошарашенно смотрела на нее.
Да нет, не может быть! Неужели Тася в самом деле сказала это: «Ты у меня родилась»?
– Значит, ты моя…
Она не могла произнести это слово, хотя отец уже шевелил губами, как бы подсказывая его, и Тася смотрела с таким волнением!
Нет, Лиля не могла ее назвать матерью.
