7
0А сейчас стоит прекрасная погода, заморозков нет даже ночью, а на клумбе осталось несколько жалких цветочков!"
"Лиля присела около клумбы на корточки, погладила дрожащие лепестки. Вот эта, розовая, звалась у нее Маргариткой – по имени мамы. Белая – Василисой…
– Простите меня, – пробормотала Лиля и вошла в дом.
Варвара мыла пол в столовой.
Лиля тихонько окликнула ее. Варвара обернулась – и замерла, словно глазам не верила:
– Ой… коза…
И тут же рухнула на стул, залилась слезами:
– Похудела-то как… Господи! Что, тебя тот обормот совсем не кормит?!
Лиля невольно расхохоталась, вспомнив, как мечтала похудеть. Да уж… их с Родионом еда – это далеко не пышные да румяные Варварины пироги!
– Не выдумывай, – сказала ласково, – все у меня хорошо.
Обняла Варвару – толстую, мягкую, уютную, пахнущую детством… Та, разводя в стороны мокрые руки, чтобы не запачкать Лилю, причитала:
– Господи, как же я по тебе соскучилась!.. Вернулась!
– Ничего я не вернулась, – отстранилась Лиля. – Я пришла за своим выпускным платьем. У меня завтра свадьба!
– Батюшки, батюшки, – забормотала Варвара изумленно, – как так – свадьба? Трах-бах – свадьба?!
– Так вот – свадьба, – пожала плечами Лиля. – Скажи, а мама дома?
– Мама у портнихи, – огорченно сообщила Варвара.
– Знаешь что… – Лиля достала из кармана красивый пригласительный билет: на белом фоне два сплетенных золотых кольца, и попросила Варвару: – Ты передай им это приглашение. Смогут – придут. А ты – обязательно приходи! Я там адрес написала. Хорошо?
Варвара только охнула.
– Ну все, я побежала! – Лиля бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж. – А то у меня мало времени!
– Свадьба… – испуганно пробормотала Варвара – и, шагнув к столику с телефоном, сняла трубку, набрала номер: – Междугородняя? Здравствуйте! Мне Москву, пожалуйста!
– Диктуйте номер, – ответила телефонистка.
– Номер? – Варвара сунулась в ящик стола, достала записную книжку, перелистала ее, впопыхах путаясь в страницах. Взмолилась: – Девочка, ты, пожалуйста, трубку не клади, а то мне племянника срочно вызвать надо!
А Лиля между тем миновала свою комнату и на цыпочках поднялась по боковой лестничке в мансарду.
Сюда как снесли еще в тысяча девятьсот сорок шестом году, при ремонте дома, старье, сохранившееся еще с дореволюционных времен, так оно и оставалось навалено грудами, покрытыми паутиной. Ничего здесь не трогали, никогда не убирали, только завесили окно тюлем, чтобы не чернело пугающе.
В этой мансарде когда-то повесилась хозяйка этого дома, не пережив гибели своего возлюбленного. А ревнивый муж, убийца этого возлюбленного, замуровал здесь труп своей жены.
То есть так гласила легенда. А правда это или нет, никто, конечно, не знал.
