6
0– Ты того стоишь!
– Хватит целоваться, – зевнула дежурная. – Паспорт доставайте!
– Паспорт доставай! – велел Родион, на мгновение прервав поцелуй.
Дежурная открыла паспорт Лили и, зевая, пожала плечами:
– Ой, нет… У девушки местная прописка, а гостиница для иногородних. Не положено! Так что…
И она решительно положила червонец на стол.
– Да что это за порядки такие?! – шепотом возопил Родион. – Что же, ей на улице ночевать, что ли?
– А этого я не знаю, – зевнула дежурная и снова попыталась устроить на столе голову поудобнее, чтобы вернуться к прерванному сну.
Однако Родион снова подал ей паспорт и настойчиво прошептал:
– Девушка, прошу вас… Посмотрите еще раз внимательно первую страницу!
Через мгновение дежурная взглянула на молодых людей расширенными от изумления глазами.
– Да! – значительно произнес Родион. – Это дочь того самого папы!
И он значительно воздел палец.
Лиля с досадой отвернулась:
– Зачем ты?..
Но Родион словно не слышал: он с торжеством смотрел на дежурную, которая с угодливой, виноватой улыбкой сунула ему в руки ключ от номера:
– Седьмой налево по коридору!
– Спасибо! – весело сказал Родион, обнимая Лилю и увлекая ее за собой.
А дежурная снова уставилась в паспорт Лили, недоверчиво качая головой.
Она недавно услышала такое выражение – «золотая молодежь». Так вот она какая, эта самая молодежь! Дочь первого секретаря горкома… среди ночи в гостинице с каким-то парнем… это ж кому только сказать!..
Хотя… сказать-то никому не удастся. За такие разговоры бывает… ого! Лучше молчать. Может быть, потом, если Говорова вдруг снимут, она кому-нибудь и расскажет об этой ночи… Ну а не снимут, значит, придется прикусить язычок надолго!
А молодые люди между тем осторожно открыли дверь номера люкс, который даже Лиле показался роскошным, а уж Родион вообще чуть ли не онемел и даже не решался переступить порог.
Первая комната была гостиной, вторая – спальней, и на кровати, стоявшей там, могло бы поместиться семейство из четырех-пяти человек.
И все это великолепие теперь было в распоряжении Родиона и Лили…
– Это похоже на царство моей волшебной феи, – восхищенно пробормотала Лиля, вдруг вспомнив выдумки своего детства. – И она дарит нам волшебную ночь!
– Сказочница ты моя! – ласково улыбнулся Родион и хотел было снова приступить к поцелуям…
Но Лиля вдруг отстранилась:
– Сказочница или не сказочница, но только знаешь что, Родь… ты, пожалуйста, больше никогда не ссылайся на папу!
Родион взглянул недоумевающе.
– Ну, не козыряй его положением! – продолжала Лиля. – Это некрасиво! Ну… Как-то неловко!
– Слушаюсь и повинуюсь! – вытянулся в струнку Родион.
