6
0
– И потом, – продолжала Лиля, – если бы вы не схватились за руль, я отлично бы выровняла!
– Ну да, – кивнул Родион, мысленно прикидывая глубину оврага, в который бы эта девчонка «выровняла», если бы он не схватился за руль.
Опыты проводить над собственной жизнью – даже при участии дочки Говорова! – не было никакого желания.
Выскочил из машины:
– Короче!
Обогнул «Москвич», с трудом удерживаясь на разъезженной грязище, распахнул дверцу рядом с Лилей, подал руку:
– Прошу! Место женщины – на пассажирском сиденье!
И, не давая ей времени опомниться, взял да и вынес Лилю из автомобиля на руках!
Она ничего, не дергалась, только первым делом начала юбку, задравшуюся сзади, поправлять.
Родион чуть не расхохотался: да ведь не видит никто! Ох уж мне эти барышни из хороших семей! Сразу видно – недотрога. Нецелованная, нелапаная, не… ладно, замнем для ясности. Чувствуется, намается Родион Камышев, пока своего добьется!
Ну что же, цель оправдывает средства!
Родион обошел машину, поставил Лилю около второй дверцы:
– Прошу!
Ох, какой взгляд получил в подарок! Тот мальчонка, который вручил ей букет, уже бежал бы сейчас без оглядки, размазывая слезы и сопли! Но Родион только хмыкнул – и захлопнул дверцу за Лилей.
Возвращаясь, успел заметить, что девчонка украдкой улыбается. Правильно… такие папенькины дочки мямликов-зябликов не любят! Они силу уважают! С такими надо сразу брать управление в свои руки!
– Ну что, поехали? – спросил Родион, садясь за руль.
Ах, батюшки, как она повернула голову, как поглядела свысока, как процедила:
– А вы умеете?
Наверное, если бы не съехидничала, заболела бы!
– Посмотрим! – отозвался Родион небрежно. – Как говаривал Киса Воробьянинов, главное – это хотеть.
Хорошо, что у него такая отличная память на всякие цитаты, подумал Родион, сдавая назад и осторожно выводя «Москвич» на дорогу, хотя он так и норовил пойти юзом.
Вообще-то первый секретарь горкома мог бы и асфальтик проложить до своей резиденции! Или в демократа играет? Типа стыдно ему?
Хотя здесь дороги, наверное, в ведении области…"
"Ладно, когда проехали скользкий участок, Родион перевел дух, а на тенистой аллее, ведущей к «резиденции», и вовсе успокоился.
– Красивое место! – похвалил он, желая восстановить мирные и дружеские отношения и не слишком кривя душой.
– Да, у нас красиво, – отозвалась Лиля – тоже вполне миролюбиво.
Машина остановилась у высоких ворот, сквозь которые виднелись очертания огромного домины. Родион вспомнил, какое впечатление этот особняк произвел на него несколько дней назад, когда побывал здесь впервые.
