6
0Похоже, известие о том, что все приключившееся с ним – только «шаги Командора», только месть обманутого рогоносца, прибавило ему бодрости. Он смотрел на этого красивого и еще молодого человека – и презирал его за то, что тот не смог удержать жену, эту дивную женщину, которая так жаждала любви и красоты в человеческих отношениях, что кинулась в объятия первого попавшегося человека, который… Который читал ей для начала стихи, а не тащил сразу в постель!
– Это лучший выход для всех нас, – сдерживаясь из последних сил, сказал Родион.
Арефьев смотрел с прежним ироническим выражением…
– Нет, ну конечно, ты можешь выбрать тюрьму, – кивнул Родион. – И, возможно, Лиля тебя дождется. Но целых пять лет… Целых пять лет терпеть на зоне то, что ты не смог вытерпеть в камере какой-то часик… Подумай, что с тобой станет за эти годы! Во что ты превратишься?!
– Да не любит она тебя, – вздохнул Арефьев, будто не слыша его слов. – Точно это знаю!
Он точно знает?! Точно знает?! Откуда? Они что, обсуждали с Лилей ее мужа? Может быть, сравнивали его стати со статями любовника?!
Эти слова лишили Родиона остатков сдержанности.
– Она моя жена! Остальное тебя не касается! – выкрикнул он.
Бросился на Арефьева, сшиб его кулаком со стула:
– Из-за тебя я ее потерял! Убью!
Тут в него вцепился Левичев, оттащил кое-как:
– Все, все… Успокойтесь, он сейчас все напишет!
Помог подняться Арефьеву, по лицу у того текла кровь.
– Герман Алексеевич, успокойтесь, – настойчиво сказал Левичев. – Держите ручку, ну! Пишите!
Арефьев затравленно смотрел на него.
– Пиши! – процедил стоящий сзади Родион.
Арефьев на миг зажмурился, потом медленно взял ручку.
Спустя час его посадили в машину и повезли на вокзал, чтобы доставить в Москву, а оттуда депортировать. Один охранник сидел рядом с шофером, двое других – по бокам. Автомобиль кружил, кружил по городу, несколько раз проезжал мимо вокзала…
– Куда вы меня везете? – напряженно спросил Арефьев.
– Смотри, смотри, гнида! – сказал один из охранников. – Напоследок смотри! А это…
Его вдруг прижали к спинке сиденья и чем-то тяжелым ударили по пальцам правой руки. Послышался омерзительный хруст…
Арефьев от боли чуть не потерял сознание.
– За что?! – вскрикнул, не сдержав слез. – Я ведь вам все подписал!
Он прижал к груди искалеченную руку.
– Это тебе прощальный подарок от Родиона Камышева, – буркнул охранник.
Командор… Воистину, как тяжело пожатье каменной его десницы!
* * *"
"Родион осторожно вошел в комнату Лили. Она спала, свернувшись калачиком на кровати. Настолько устала, что упала, даже не раздеваясь…
Стало так жалко ее! Прижать бы к себе… Утешить… Но разве она позволит?!
А должна.
