Чужой муж

Родион взял одно яблоко и метко запустил его в ствол липы, что росла напротив. От яблока осталось жалкое месиво, которое сползло по стволу.

Родион кивнул. Вот такое же месиво останется и от этого… этого…

Он даже мысленно не мог произнести ненавистное имя!

* * *Десять лет назад Михаил Иванович Говоров, пытаясь как можно лучше устроить жизнь своей обожаемой дочуни, тряхнул своими весьма внушительными связями – и пристроил зятя инструктором в орготдел райкома комсомола. Это была должность, на которой удержался бы и дурак набитый! Однако Родион Камышев отнюдь не был дураком, а потому вскоре был примечен начальством – и началось его неудержимое восхождение по карьерной лестнице. Звезд с неба он, конечно, не хватал, но умел держать нос по ветру и отнюдь не кичился тем, что является зятем первого секретаря обкома партии, был демократичен и дружелюбен. Это нравилось людям, Родиона охотно выдвигали, так что он без особенных усилий передвинулся в горком комсомола, обрастая на этом своем отнюдь не тернистом пути многочисленными и весьма устойчивыми собственными связями. Так что теперь, чтобы разрешить свою семейную проблему, ему отнюдь не требовалась помощь всесильного тестя. Достаточно было самому позвонить некоему доброму приятелю – следователю по фамилии Левичев.

Почему именно ему? Да вот почему.

Отец Левичева – в свое время сотрудник ОГПУ – был одним из тех, кто проводил первые облавы в Москве и Ленинграде среди мужеложцев, которые подозревались в создании тайной шпионской сети – пользуясь при этом своими противоестественными пристрастиями. После Октябрьской революции все законы Российской империи, направленные против мужеложцев, были отменены, и дело дошло до того, что СССР – жупел для всего «свободного» капиталистического мира! – считался примером сексуальной терпимости.

В докладной, направленной на имя Сталина из ОГПУ, говорилось: «Педерасты занимались вербовкой и развращением совершенно здоровой молодежи, красноармейцев, краснофлотцев и отдельных вузовцев. Закона, по которому можно было бы преследовать педерастов в уголовном порядке, у нас нет. Полагали бы необходимым издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию»."

"На этой докладной Сталин поставил резолюцию: «Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление».

В результате 7 марта 1934 года был принят закон, предусматривавший уголовную ответственность за добровольные половые сношения мужчины с мужчиной. Однако – видимо, по инерции – дела гомосексуалов рассматривались ОГПУ тайно и «во внесудебном порядке», как политические преступления. Эта «инерция» сохранилась и в более поздние времена.