7
0– А теперь, пожалуйста, слезь с ноги: она хоть и в гипсе, но все равно болит!
Тася испуганно подскочила:
– Прости! Что врач сказал?
– Жить буду! – ухмыльнулся Шульгин. – Так что тебе придется протоптать сюда дорожку. Все жены ухаживают за больными мужьями: ну, там, супчики, бульончики…
Тася слабо, недоверчиво улыбнулась.
– Или ты мне не жена? – вдруг насторожился Дементий.
Тася осторожно коснулась его щеки:
– Провожу сегодня Лилю на самолет – и сразу вернусь с бульончиком. Как и положено заботливой жене. Только… имей в виду, что яблок тебе больше нельзя! Понял?
Шульгин молча, счастливо кивнул.
Тася вернулась домой сама не своя от радости и беспокойства. Торопливо рассказала о том, что произошло в больнице… И Лиля, выслушав это, решительно воспротивилась тому, чтобы Тася ее провожала.
– Мама, я так рада, что у тебя с Дементием Харитоновичем все наладилось, – сказала она искренне. – Ты такая же неуступчивая, как я, но ведь он-то перед тобой ни в чем не провинился. Ты больше виновата! Поэтому давай так: найди такси – и я сама в аэропорт поеду. Ну чего мы будем там зря вместе грустить? Шофер мне поможет вещи донести… А ты немедленно становись к плите и готовь мужу все самое вкусное! Чтобы он про яблоки и думать забыл!
Они посмеялись, обнялись – и Тася пошла ловить такси. Дозвониться до диспетчерской было просто невозможно, да и самой договориться с шофером – верней будет.
Далеко ходить не пришлось: старенькая красная «Победа» с шашечками стояла прямо во дворе. Видимо, только что привезла кого-то и еще не успела отъехать.
– В аэропорт отвезете? – спросила обрадованная Тася.
– Конечно, – согласился водитель, сверкнув на Тасю голубыми глазами из-под козырька белой кепки.
– Там женщина с ребенком, у нее два чемодана – поможете донести до стойки регистрации?
– Конечно, – снова кивнул водитель.
– Тогда ждите, мы сейчас придем!
Тася и Лиля посидели на дорожку и спустились во двор. Багажник «Победы» был уже открыт. Шофер помог погрузиться, Тася двадцать раз напомнила ему, чтобы помог в аэропорту, он двадцать раз согласился, Лиля двадцать раз заверила мать, что все будет хорошо, Тася расцеловала ее и Киру, закрыла за ними дверцу, посмотрела вслед машине – и пошла домой.
Она понимала, что сейчас заливалась бы слезами, что прощание с ее дорогими девочками вышло бы куда более печальным, если бы… Если бы ей не надо было готовить еду для больного мужа.
Да. Для мужа!
* * *Лиля оглядывалась по сторонам и печально, и радостно. Жалко было прощаться с родным городом – но она так надеялась, что жизнь ее рядом с братом наладится.
