1
0
Но пока Инга смеется, меня, блядь, все устраивает.
Кто-то вопит из гостиной, похоже, звонит моя мобила, которую я бросил, хер знает где, но мне плевать. Тут есть кое-что поинтереснее, и я не собираюсь от этого отвлекаться.
Все портит трезвон мобильника Инги.
В отличие от меня она сразу тянется за телефоном, недоуменно хмурится, глядя на экран, и протягивает трубу мне:
— Лена.
Малая?
— Алло.
— Дим, — голос сестры дрожит. — Она ушла.
Я не сразу врубаюсь в то, что происходит.
Кто она? Куда ушла? Какое мне до этого дело?
— Мама ушла, — надтреснуто продолжает Ленка.
У меня все холодеет внутри. Нет, только не это. Не опять. Может, я все не так понял?
— В каком смысле? Давно нет, ты волнуешься? — хватаюсь я за соломинку.
— Нет, Дим. Она записку оставила, что ей все осточертело, что она уже вырастила детей и теперь собирается заняться своей жизнью… Я посмотрела, половины одежды нет…
У меня темнеет перед глазами. Сердце тяжело бухает в грудину.
Все-таки опять. Блядь!
Мать бросила меня. Теперь сестру. Кого она вырастила? Кукушка!
Оставила меня с отцом, когда мне было восемь, и не надо рассказывать слезливые сказки, что ее вынудил это сделать отец. Это в детстве я верил, когда мать плела эту хню, пытаясь заново со мной помириться.
Он мудак редкий, но я понимаю его реакцию на закидоны матери.
Мать никогда не хотела решать вопросы по-взрослому. Ей что-то стукнуло в башку, она съебалась от отца беременная Ленкой, а когда он все-таки ее нашел, и зашла речь о разводе, устроила такой спектакль на весь город… Вспоминать тошно.
Хотя отец предлагал ей начать все заново. Это Горелов-старший на минуточку. Наступил себе на горло и предложил. А после очередного скандала решил надавить: или они три месяца пробуют сохранить брак, или она валит на все четыре стороны, но я остаюсь с ним. И мать спокойно согласилась.
Мне, блядь, было семь, я нихуя не понимал, почему мать больше не хочет жить с нами. Пока отец не женился еще раз, и не появилась Маська, я целыми ночами в пустом доме шарахался по коридорам, включая везде свет и разглядывая мамины фотографии.
И сейчас ей опять что-то стукнуло, и она, даже не поговорив с дочерью, которой на минуточку нет и пятнадцати лет, оставила ее одну в доме и свалила в закат.
Отец в Лондоне, интересно, он вообще в курсе?
— Дим, можно я приеду? Ну пожалуйста, — Ленка ревет в трубку.
Инга, которой все хорошо слышно, стоит с распахнутыми в ужасе глазами и остервенело кивает.
— Блядь, Лен, конечно, можно! Я сейчас за тобой приеду!
Инга качает головой:
— Никакой тачки, вы выпили. Давай вызовем такси, и я за ней съезжу. Одну ее ночью через весь город я бы не хотела…
Да уж. Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать черные точки перед глазами.
— У тебя телефон не отвечал, и мне так страшно, — продолжает оправдываться малая.
