1
0Баста. Он токсик, абьюзер, долбанный альфач, а у меня, походу, стокгольмский синдром.
Горелов смотрит на меня с каменным лицом. Его не прошибить ничем.
— Поверь мне, ты можешь собой гордиться, — усмехаюсь я. — Ты сделал более, чем достаточно. Не подходи ко мне больше.
Глава 17
Демон
Инга смотрит с таким искренним презрением, что меня пробирает до печенок. Раздает свою ненависть на мой вай-фай с горочкой.
Телефон в кармане ее куртки звонит, и она уходит, пригвоздив меня к месту яростным взглядом. Отворачивается, словно стирая меня из реальности.
Возвращается туда. К этому гандону, который только и ждет, как забраться к ней под юбку.
— Арс, я иду, — достается ему милый голосочек.
В отличие от шипения гадюки, предназначенного мне.
Только что была в руках и утекла. Пальцы до сих пор жжет, словно угли в них держал, а не эти ведьминские плети ее волос.
Я навечно привязан ими к ней.
Болезненная нездоровая страсть.
Никаких, сука, берегов не видно. Я, блядь, сто железных башмаков стопчу и все равно вернусь в это проклятое королевство, к своей злой Принцессе.
Кровь, вскипевшая от горького поцелуя, не хочет остывать.
В голове бьется: «Останови, забери, не хер ей никуда ходить!», гонит за ней… но что-то останавливает, свербит.
Сейчас завернет, и я не увижу, поцелует ли Инга мудака, обнимет ли его.
Одно желание — ломиться за ней, сломать руку ушлепку и забрать ее. Пока целовал ее — жил, это больно, но так лучше, чем не жить совсем. Я готов был ей платить, готов запереть… Горячка.
«Я больше не ручная девочка». Жалит.
«Я тебя презираю…». Раздирает в клочья.
«Ты сделал более, чем достаточно».
В ее обвинениях нет фальши. Что за нахер?
Полгода назад я хотел ее растерзать, лютый зверь во мне бесновался, но я и пальцем не тронул, просто выкинул из своей жизни, бросил все силы, чтобы забыть змею. Разбивал кулаки в кровь, отдал ключи от тачки Рэму, накачивался в доме, устраивая беспредел.
Делал все, чтобы не поползти за ней.
О какой, блядь, работе она сожалеет? Проститутка в борделе?
Даже при мысли об этом меня люто корежит, кажется, вены сейчас лопнут. Моя нежная девочка, у которой я был первым, и какие-то ублюдки…
Да я не церемонился с ней в ту ночь, но с тех пор я ее больше не видел. И в компании тема Инги — табу. Что она несет?
Или это — очередной спектакль?
Смотрю в след, а в ушах стоит ее «ты — чудовище, моральный урод».
Ты даже не представляешь насколько права… Сильнее, чем ты можешь вообразить.
Звонок Рэма приводит меня если не в себя, то куда-то на орбиту рядом.
— Ты где? Мы уже два часа ждем…
На заднем фоне раздражающий гогот Зверя и бесячее музло.
— Скоро буду, — задрали уже торчать у меня. Отдать им что ли плойку на хер? Такое ощущение, что нет ничего кроме видеоигр и стримов.
Шагаю к тачке. Приеду и всех разгоню к ебеням.
