1
0Такие, как Демон, не живут монахами, и я далека от мысли, что эти полгода никто не согревал его постель. Он же машина для траха. И кровать не нужна. Подойдет любая поверхность. А то из без нее обойдется.
И все равно, увидеть своими глазами, как он уйдет с другой, невыносимо.
А сейчас особенно.
После того, как он… Я все еще чувствую жар его рук на своей коже, словно его ладони оставили пылающие следы там, где он прикасался ко мне всего пару минут назад.
— Ты можешь подождать ее за дверью, — нахожу в себе силы говорить ровно.
— Не-а. Не хочу.
В этом весь он. Только его желания имеют значение.
Меня снова начинает потряхивать, но не успеваю я ответить Горелову что-нибудь резкое, как дверь на кафедру распахивается, с шумом ударяясь ручкой о стену.
Вздрогнув, перевожу взгляд на вошедшего, с болезненным спазмом в горле ожидаю увидеть Лару, но в кабинет заходит… э… фикус? Очень большой фикус.
В первое мгновение я даже теряюсь, когда он двигается на меня. Краем глаза вижу, как подбирается Демон. Сейчас его поза не такая расслабленная, она, скорее, угрожающая.
— Инга, — подает голос фикус, и я осознаю, что он принадлежит Арсению Маслову. — Куда поставить?
Я нервно подскакиваю и сгребаю с тумбочки позади себя папки с курсовыми. Некоторые выскальзывают у меня из рук и падают на пол, приходится наклониться чтобы их подобрать."
"— Ты кто? — раздается Гореловский голос.
Вопрос явно Арсению, и мне становится перед ним неловко. Хороший парень, очень мне помогает, и фикус этот он припер, потому что я жаловалась, что на кафедре нет ни одного зеленого листочка.
Я и так перед ним виновата, это он позвал меня на вечеринку, на которой я столкнулась с Демоном. А я смылась, оставив его одного, сославшись на дурное самочувствие. Я просто не могла находиться с ним даже в соседних помещениях.
Арсений ставит фикус на тумбу.
— А ты? — приветливая улыбка сползает с лица Арсения.
Какого хрена Демон творит? Пусть валит. К Ларисе, к Анфисе…
— Ты куда пялился? — набычивается Горелов.
Маслов тоже расправляет плечи. Он немного ниже Демона ростом, но бицуха у него тоже будь здоров.
Атмосфера накаляется, а я не представляю, что предпринять. Видно, что оба парня слушать меня не станут. Ситуацию спасает Георгиева, вернувшаяся на кафедру после обеда.
— О! У нас красота появилась! — восторгается она шумно от самой двери, разглядывая мясистые листья нового кафедрального жильца, и переводит взгляд на парней, буравящих друг друга глазами. — Инга, это за тобой? Если закончила, можешь уйти пораньше.
Добрая женщина, видимо, решает, что один из парней — мой кавалер.
— Нет, — быстро отвечаю я. — Еще не доделала.
От мысли, что мне придется выйти с этими двумя в коридор, становится дурно. Нет, с Арсением я бы вышла, но Горелов точно все испортит.
