19
0Казалось, что мужчина и должен быть таким, холодным как скала. Папа был таким. А теперь понимаю, что с такими мужчинами очень сложно. К ним не пробиться хоть сколько их согревай. С Денисом намного проще и от этого он нисколько не падает в моих глазах. Даже наоборот. Поражаюсь его жизнелюбию и оптимистичности. Смотрю на него и тоже хочется радоваться, исчезают все негативные мысли и я начинаю любить жизнь.
А если удастся выносить малыша, то я тогда на самом деле поверю в чудо…или гиперактивных и выносливых сперматозоидов Меркулова. Да малыш? Ты же будешь таким же сильным, как папа?
Улыбаюсь, поглаживаю живот и неосознанно начинаю говорить со своим ребёнком, которые сейчас не больше пяти сантиметров, но уже настоящий.
Я не согласна с тем, что таких малышей называют плодом и говорят, что нет души. Не может быть такого. Если он живой, то и душа у него есть.
И мне очень хочется, чтобы ты родился и мы познакомились, – снова обращаюсь к малышу, хотя обещала себе, что до двадцати недель не буду с ним разговаривать.
Не получается.
А может, действительно у Бахтина какое-то проклятие? Я, конечно, в это не верю, но всё ведь может быть. Или просто что-то с ДНК сперматозоидов.
Помню, я как-то читала про исследования высокого уровня фрагментации ДНК сперматозоидов. Что это может влиять на невозможность родить. Но происходит это как раз не из-за женщины, а из-за мужчины.
Руслан тогда даже слушать не стал. Сказал, что это бред и у него всё нормально со спермой. А что, если нет? Тогда все мои опасения были напрасными. И я зря ненавидела себя и своё тело.
Мне и радостно, и грустно одновременно, ведь только мне известно через какой ад мне пришлось пройти за все годы замужества. Я постоянно чувствовала себя виноватой.
А как же тогда родился Матвей? – напоминает внутренний голос.
Одёргиваю себя, чтобы не радоваться раньше времени. Время покажет. Если у нас с Денисом всё получится, не всё ли равно будет, что там у Руслана. Вот честно – всё равно. Тем более, этого до конца не выяснить, ведь он вряд ли захочет пойти сдать анализы. Если в браке со мной слушать не стал, то сейчас и подавно.
Пока размышляю обо всём, машина уже подвозит меня к дому Светы. Останавливается перед подъездом кирпичной пятиэтажки. Сначала забегаю в магазин, который находится на первом этаже этого же дома. Беру конфеты, фрукты, чтобы с пустыми руками не заявиться. Дане присматриваю хотвилсовскую машинку. Знаю, он их коллекционирует. Поднимаюсь на первый этаж. Дверь открывает Света. В квартире полумрак, только на кухне свет горит. Света в пижаме и в гулькой на голове.,
– Что-то я смотрю, ты совсем лапки опустила, – стараюсь говорить с улыбкой, чувствую, что депресняком попахивает.
– Ой, Настя. Сил нет. Что-то совсем так плохо.
