19
0Видимо, важная шишка этот Меркулов раз он молчит. С другим бы уже давно закусился.
Алина подходит к отцу и забирает сынишку, садится на диван, где ворохом раскидана одежда малыша, и начинает методично одевать его.
Чувствую себя актрисой на сцене, вернее нас всех. Будто мы играем роли, и я заранее знаю, как дальше будет. Сама не понимаю почему это ощущение дежавю.
Мне надо выйти на свежий воздух. Разворачиваюсь резко и несусь на улицу, попутно хватаю своё пальто и выскакиваю на крыльцо."
"Вдыхаю, вдыхаю, а выдохнуть не могу. Теперь всё так чётко. Здесь любви больше нет. Той, с которой у нас всё началось. Всё закончилось. И я не готова участвовать в этой содомии. Чтобы муж жил как в гареме, одну ночь со мной, одну с ней? Ну нет. Меркулов правильно заметил про два стула.
Спускаюсь со ступеней и иду за ворота. Снег скрипит под ногами, словно соглашается со мной.
Всё верно. Всё верно.
Кутаюсь в пальто, закрываясь от холодного ветра. В груди болит, будто все внутренности выжгло. Но слёз нет. Кажется, я их уже все выплакала. Почему-то хочется закурить.
Из ворот выходит Меркулов, видит меня и резко останавливается. В руках пачка сигарет. Зубами вытаскивает сигарету и прикуривает.
Я чувствую запах табака и вспоминаю папу. Он всегда курил, когда с мамой ругался. Может, поэтому мне хочется тоже попробовать. Последний раз курила ещё в одиннадцатом классе. Баловались с девчонками, мне тогда не понравилось.
Подхожу к Меркулову.
– Можно мне тоже.
Он молча протягивает сигарету. Подкуривает. Я делаю затяжку и начинаю кашлять.
– Не куришь, что ли?
– Нет, – выдавливаю из себя.
– Ну и не начинай, значит.
– Я так…просто. Чтобы успокоиться.
– Ммм.
Он делает затяжку и выдыхает в сторону. Стою рядом с ним и мне почему-то так спокойно. Он наверно надёжный, свою жену бережёт. Вон как за дочь переживает. Хотелось бы и мне ощутить такую же заботу. Руслану я теперь уже не могу доверять. После всех слов и того, что я узнала, мы не сможем быть вместе. Я не смогу.
Из ворот выходит Алина с малышом на руках, бросает на меня сердитый взгляд, будто это я во всём виновата. И идёт к машине.
Меркулов делает последнюю затяжку, и точным броском попадает в урну, стоящую около ворот.
– Ну ладно. Пока.
Протягивает мне огромную лапищу для рукопожатия и моя рука исчезает в его руке.
– Пока.
Руки у него горячие ,аромат парфюма дорогой с необычными резкими нотками, но не могу разобрать что за ингредиент.
Наше рукопожатие затягивается. Я это понимаю, но рука продолжает лежать в его руке.
– Любишь мужа? – неожиданно спрашивает Меркулов.
Не знаю, что ответить ему. Да и не должна я на такие вопросы отвечать. Но всё равно пожимаю плечами.
– Так на кой чёрт ты с ним? Он гондон. И было бы тупостью продолжать жить с ним. Но ты вроде не тупая.
Я молчу.
