19
0"
"Снова смотрю в монитор ,но ничего не вижу. Чувствую, как она окидывает меня взглядом. В воздухе витает напряжение. Ещё минута и разразится скандал.
– Это тебе папа права такие дал, чтобы со мной так разговаривать?
– Мне не надо получать разрешение для того, чтобы с тобой разговаривать, – отвечаю ей, не поворачивая головы. Она для меня не существует, и я пытаюсь себя в этом убедить.
– Да я даже не удивлена, что мой папочка тебе помог. Он же у меня добрый. Всех обездоленных готов приголубить, – теперь в её голосе слышится издёвка.
– Ну хоть у кого-то в вашей семье есть сердце, – парирую я.
– Пф-ф. А тебе самой не противно работать у мужика, чья дочь разбила твою семью? Я бы никогда не опустилась до такого. Но я ведь забыла. Ты же тряпка. Вроде так тебя называет Руслан.
Холод скользит по позвоночнику от мысли, что Руслан мог так меня называть в её присутствии.
“Ненавижу!”
Если ещё неделю назад мне казалось, что я его люблю, то сегодня я чувствую только жгучую ненависть. Ну пусть попробует сказать ещё хоть что-то в мой адрес, белые клочья полетят в разные стороны. И я не побоюсь даже Меркулова.
Глава 15
– О. Даже так? – встаю из-за стола и медленно направляюсь к Алине. – Тряпка? Звучит по мне довольно неплохо ,если под этим прозвищем подразумевается женщина ,которая вместо того, чтобы стелиться перед мужем и делить его с другой, отказалась от него, сохранив своё достоинство.
Алина тоже встаёт и делает шаг навстречу.
– Да кому нужно твоё достоинство? Только тебе самой. А Руслан зато теперь мой.
– Надолго ли? Раздвинув ноги, ты его не удержишь. И ребёнком тоже.
– Ну да. Тебе-то, откуда об этом знать? Ты ведь не родила ему. Фригидная и бесплодная. Ты подобие женщины. Тебе только и работать секретарём в услужении. Больше проку.
Сердце вместе с внутренностями обрываются и падают вниз. Чувствую себя пустой и звенящей. Не могу ни сказать ей ничего, ни заорать. Слова застряли в горле.
В голове не укладывается как можно быть такой злой и жестокой. Она и так влезла в семью, забрала Руслана, но ей мало этого. Теперь она хочет унизить меня. Растоптать.
– Твоё счастье тоже долго не продлится, – цежу сквозь зубы.
– Да уж подольше, чем у тебя будет.
– Алина!
Меркулов окликает дочь. Не знаю, сколько он слышал, но голос у него злой.
Он подходит к нам, хватает Алину за руку и толкает в кабинет.
– Не толкай меня, – упрямится Алина и пытается вырвать руку. Но Меркулов держит крепко. Они доходят до кабинета и скрываются за дверью.
А я обессиленно падаю на диванчик, на котором только что сидела Алина. Ощущение такое, будто меня только что лицом в говно макнули. Мерзко, погано, паршиво. Куча синонимов, а выразить всю боль в груди не могу.
– Совсем распоясалась девчонка, – раздаётся голос надо мной.
