Благородство и страсть

А ведь стоило лишь шагнуть к нему… И дело тут вовсе не в какой-то особой благопристойности. Ее остановил страх. Страх быть отвергнутой маркизом оказался сильнее страха за свою жизнь, сильнее инстинкта самосохранения. Даже если бы она обнаженная бросилась в его объятия, он скорее всего оттолкнул бы ее.

Она вбежала в свою спальню и прильнула к окну. От туда была видна окружавшая поместье белая стена. За ней находился мир, из которого она пришла сюда. Там существовали свои законы, но здесь они не имели силы.

Там, в той жизни, она была равнодушна к мужчинам и физическая близость никогда ее не привлекала.

Грейс почувствовала, что дрожит, хотя ночь не была холодной.

Она хотела лорда Шина.

Вот она и призналась себе; глубоко запрятанные от себя самой чувства выплыли на поверхность.

Воспоминания жгли углем грудь. Он был прекрасен, когда стоял там, внизу, – слегка растрепанный, высокий, стройный, гибкий, с темной порослью на груди. У него были мощные плечи и красивые руки.

Какой-то дьявол нашептывал ей на ухо, что она совсем не прочь взглянуть и на то, что он прятал под одеялом. Его бедра наверняка были узкими, а ягодицы небольшими и упругими.

Пальцы Грейс впились в подоконник. Неожиданно у нее закружилась голова, и она испугалась, что упадет. Нет, надо устоять перед этим искушением. Женщины, подобные ей, не ложатся в постель с мужчиной только потому, что у него красивые лицо и фигура. «Долг», «ответственность» для нее не пустые слова. Если она все же не устоит перед чарами маркиза, то и впрямь станет шлюхой и у лорда Джона появится полное основание называть ее этим самым словом и соответственно к ней относиться. Это будет только ее вина.

«Ты окажешься в сточной канаве или публичном доме», – сказал ей отец, когда она покинула дом и вышла замуж.

Она не забыла этих слов… Как бы ни складывалась ее жизнь, Грейс еще не пала так низко, чтобы торговать своим телом. Она оставалась порядочной женщиной. По крайней мере, считала себя таковой до последнего времени.

Она не нравилась маркизу, и он не доверял ей. И это было единственным спасением для нее, потому что ее собственная воля с каждой минутой становилась все слабее.

Грейс сжала пальцами край подоконника с такой силой, что у нее заломило руки.

Как ни странно, но в это мгновение она забыла о самом главном – о том, что ее ждет смерть, если не удастся соблазнить маркиза.

Глава 9

На следующее утро Грейс нашла лорда Шина в саду, где он снова возился со своими розами. Поверх рубашки на нем были надеты нарукавники. Маркиз выглядел необыкновенно бледным, и это потрясло и испугало ее.

Неожиданно лорд Шин поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах она заметила озабоченность. Лежавший рядом Вулфрам встревожено поднял голову, покрутил ей и понюхал воздух.