Благородство и страсть

Когда он, наконец, перестал смеяться, ее красивые темные брови сдвинулись на переносице – она сердилась. Она даже забыла о своем вырезе на платье и перестала его дергать вверх.

– Я счастлива, что смогла доставить вам минуту радости, – насмешливо проговорила она.

Мэтью снова сделался серьезным, больше смеяться ему не хотелось.

– Полагаю, это и было вашей целью, – бросил он.

Затем Мэтью встал и направился к теплице, намереваясь взять там еще один кусок специальной ткани, чтобы покрепче обвязать привитую ветку. Если его поведение покажется ей грубым, то, возможно, она больше не захочет вести с ним эти опасные разговоры, и это было бы очень кстати.

Но надежды Мэтью не оправдались. Девушка вошла в теплицу и встала позади него. Теперь она стояла так близко, что он снова ощущал жасминовый запах, который никак не хотел растворяться в благоухании цветов, так обильно растущих здесь.

– Лорд Шин, я полагаю, мысль о нашей… близости вызывает у вас такое же отвращение, как и у меня.

Услышав это, Мэтью обернулся так резко, что едва не врезался в стоящую позади него девушку.

Хотя сейчас ему больше всего хотелось крепко обнять ее и прижать к себе, он невозмутимо проговорил:

– Почему вы так считаете?

Она отшатнулась назад.

Ее щеки сделались пунцовыми, а грудь высоко вздымалась. Ее дыхание стало неровным и поверхностным. Перед Мэтью предстал просто-таки портрет невинной женщины, смущенной близостью незнакомого мужчины. Этакая «Смущенная добродетель» и «Невинность в смятении». Он бы даже поаплодировал ей, если бы сам не был так взволнован.

Она снова заговорила, и в ее голосе ощущалась легкая дрожь.

– Вы так себя ведете… Вы все время даете мне понять, что вам неприятно мое присутствие.

И прошлой ночью вы не…

– Не набросился на вас? – закончил он.

– Если бы вы хотели удовлетворить свое физическое желание, то, думаю, давно сделали бы это. Я уже говорила вам, что вдова, а поэтому знакома с тем, что называется мужскими потребностями.

Он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Она рассуждала как какая-нибудь старая дева, работающая классной дамой в школе для девочек. Хотя ее наряд как раз подходил для проститутки. Очень дорогой проститутки, созданной для того, чтобы сводить мужчин с ума.

Впрочем, он-то ведь уже и так сумасшедший.

Сложив руки перед собой, Мэтью снова окинул ее взглядом:

– Мадам, поверьте, если бы я мог вызволить вас из этой тюрьмы, то бы сделал это. К сожалению, только мой дядя в силах помочь. Но раз он распорядился доставить вас сюда, вряд ли он захочет так быстро выпустить вас.

Она поднесла руку к шее.

– Я прекрасно понимаю, о чем вы думаете. Но уверяю вас, я просто жертва обстоятельств. Я потерялась в Бристоле и случайно забрела в доки. Монкс и Файли схватили меня и насильно напоили опием.