Благородство и страсть

 – Его голос дрожал от желания, вызывая ответную волну чувств у Грейс.

– Я… не могу, – тихо сказала она и быстро облизнула пересохшие губы.

Его руки опустились, во взгляде скользнула легкая насмешка.

– Но может быть, ты хотя бы снимешь маску? Позволь мне увидеть твое лицо.

– Тут кругом слуги, – хрипло проговорила Грейс. Если она снимет маску, то Мэтью увидит, что она плачет.

– Что ж, как тебе будет угодно. – Немного помолчав, он снова улыбнулся своей мягкой теплой улыбкой, которая всегда вызывала у Грейс странную слабость в коленях. Потом Мэтью взял ее за руку, и Грейс не стала сопротивляться – ведь он прикасался к ней в последний раз.

 – И я все-таки сделаю то, что мне очень хочется, хотя обстановка не слишком подходящая. Не так я себе это представлял. Но боюсь, другого шанса у меня просто не будет.

– О чем ты говоришь? О каком шансе?

К ужасу Грейс, Мэтью вдруг опустился перед ней на колени, продолжая держать ее руку в своих ладонях.

– Грейс Паджет, я прошу тебя стать моей женой.

Грейс готова была зарыдать. Она больше всего на свете хотела этого, но не могла принять его предложение.

«О, Мэтью, Мэтью, зачем ты это говоришь?» Сделав еще шаг назад, она быстро отошла в сторону.

– Я не могу выйти за тебя замуж, Мэтью. – Грейс сжала перед собой руки. – Это будет несправедливо.

Он нахмурился:

– Ты считаешь, что я сумасшедший? Да? Поэтому отказываешь мне?

– Нет, что ты! Об этом я даже не думала. К тому же мне-то ведь, как никому, хорошо известно, что ты абсолютно здоров.

Качнувшись, он встал с коленей. Сейчас Мэтью выглядел еще более худым, чем в тот день, когда она впервые увидела его. Ему нужно было прежде всего отдохнуть, прийти в себя и переосмыслить все, что с ним случилось.

Мэтью должен был найти для себя точку опоры в этой жизни, а не цепляться за бывшую любовницу, отношения с которой казались ему такими важными лишь потому, что он находился в затруднительном положении, когда все воспринимается в преувеличенном виде.

Он приблизился к ней, и Грейс протянула руку, чтобы погладить его по щеке. Но Мэтью вдруг отдернул голову так, словно ему дали пощечину. Выражение его лица мгновенно сделалось высокомерным.

– Но ты сказала, что любишь меня. Ты солгала? – надтреснутым голосом проговорил он.

 – Твои чувства переменились? Господи, а я вот по-прежнему люблю тебя. И всегда буду.

– Прекрати! Прекрати это немедленно! – почти грубо выкрикнула Грейс. Ну почему он так мучает ее? Разве он не видит, что у них нет будущего? Да, отец и дядя Френсис были правы – ей не стоило приезжать сюда. Она поступила эгоистично – думала только о своих чувствах и желаниях.

– Ты любишь меня, Грейс? – спросил ее Мэтью с той прямотой, которая всегда так волновала ее и порой повергала в замешательство.