Благородство и страсть

Рядом с ним стоял другой мужчина, высокий, статный; его вид мгновенно внушал уважение и даже некоторый страх. И этот человек тоже как-то отдаленно напоминал Грейс. Чуть дальше, за спинами этих двух джентльменов, стояли еще два человека. По всему было видно, что это врачи.

– Ваша светлость? – Лорд Джон вскочил с кресла как ужаленный. – Что все это означает, позвольте вас спросить?

– Это означает, что мы пришли освободить лорда Шина, – сказал герцог.

Уже успев прийти в себя после шока, лорд Джон расправил плечи и гордо приподнял подбородок:

– Вы не имеете права находиться здесь.

Лорд Кермонд Уиндхерст, я протестую против вашего вторжения.

Мэтью с удивлением наблюдал за происходящим. Значит, это граф Уиндхерст собственной персоной? Он родственник Грейс? Да, Грейс упоминала, что происходит из благородной семьи. Но эти люди принадлежали к кругу самых знатных семейств Англии.

– Можете протестовать сколько вам заблагорассудится. – Герцог посмотрел на Файли и Монкса: – Я приказываю освободить лорда Шина.

Файли вытащил из кармана ключ и заковылял к Мэтью и Грейс. Когда он наклонился к кандалам, в нос Мэтью ударил резкий запах пота и гнилых зубов.

По его телу пробежала дрожь отвращения. Грейс тоже отпрянула назад и прижала ко рту ладонь.

Когда с Мэтью сняли кандалы, он сразу же попытался подняться, но его ноги оказались такими слабыми, что не могли даже выдержать вес тела. Мэтью покачнулся и оперся о плечо Грейс, голова у него закружилась, перед глазами все поплыло.

– Мужайтесь, друг мой, – пробормотал Уиндхерст и шагнул к Мэтью, чтобы тоже поддержать его.

Мэтью с удивлением посмотрел на графа. Раньше он никогда не встречал этого человека.

Почему же он проявлял такую заботливость, почему вмешивался в его судьбу? Пока у Мэтью не было ответа на этот вопрос.

– О, Мэтью, что они с тобой сделали? – сдавленным голосом пробормотала Грейс.

– Миледи, вы обещали хранить молчание, – коротко сказал герцог.

Мэтью окинул взглядом Грейс. Как ему хотелось поцеловать ее в губы, скрывавшиеся под черной маской, как хотелось бесконечно долго смотреть в ее глаза. Но почему она должна молчать? Почему на ней эта маска? Кем приходятся ей эти люди?

Разумеется, она не могла быть любовницей герцога.

Кто бы и что бы там ни говорил, Мэтью чувствовал, что Грейс все еще любит его. Он слышал это в ее голосе, видел в ее взгляде.

– Нам нужно осмотреть пациента, ваша светлость, – сказал официальным тоном один из докторов.

Граф и Грейс продолжали поддерживать Мэтью, когда он снова попытался сделать шаг. Потом еще один. Мэтью распрямил плечи. Постепенно скованность и онемение уходили из его тела.

– Маркиз нездоров, он сумасшедший! – выкрикнул лорд Джон.

Граф наградил его презрительным взглядом:

– Ерунда.