Благородство и страсть

Что значит маленькое неудобство в Сравнении с тем раем, в который она сейчас перенеслась? А кроме того, душевная боль от предстоящего расставания казалась такой огромной и бесконечной в сравнении со всеми другими ощущениями, что на них можно было и вовсе не обращать внимания.

– Нас может увидеть миссис Файли, – простонала она, прижимая руку к низу его живота. Мэтью уже был готов войти в нее. Грейс ущипнула губами его за шею. Его шея выглядела так соблазнительно в вырезе рубашки. Грейс любовалась ею весь вечер и ждала того мгновения, когда сможет прикоснуться к ней.

– Господи, Грейс, ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, прижимаясь лбом к ее лбу. Затем Мэтью слегка подался бедрами вперед, и его твердая плоть наполнила ее ладонь. – Только не останавливайся, продолжай… А миссис Файли может отправиться к дьяволу.

– Ты мой дьявол, – прошептала она. Скоро, очень скоро то, что сейчас лежало в ее руке, будет находиться в ней. Она так хотела его. Хотела, чтобы он взял ее с той неистовой яростью, которая действовала на нее так возбуждающе. И эта страсть заглушит в ней переполняющую ее сердце боль.

– Я всегда, всегда буду тебя любить.

Мэтью подхватил ее на руки и вместе со своей драгоценной ношей стал подниматься по ступенькам. Под ее щекой оглушительно стучало его сердце. У Мэтью были очень теплые руки, и, когда они обнимали ее, Грейс чувствовала себя необыкновенно уютно. И в безопасности. Она уткнулась лицом ему в грудь. От него исходил запах свежести и лимонного мыла. Хорошо бы он пропитал ее всю насквозь, запутался в ее волосах, вошел бы в каждую пору ее кожи. Как она хотела запомнить этот запах навсегда. Ведь скоро с ней останутся только воспоминания.

По щекам Грейс текли слезы, она все плотнее обхватывала руками шею Мэтью, но и без слов было ясно, что расставание неумолимо близилось.

Войдя в комнату, Мэтью плечом закрыл дверь и опустил Грейс на пол. Она была полностью во власти этого человека и предлагала ему всю себя без остатка.

Он наклонился к Грейс и стал ее целовать, а в это время его руки поднимали подол ее платья. Мэтью был даже груб, но Грейс и не ждала от него ничего иного. Она хотела этой грубости, жаждала неистовства, доказательств того, что эта страсть была самой земной, плотской и даже животной.

Послышался треск разрываемой ткани, и через мгновение белье упало к ее ногам. И это показалось Грейс невероятно возбуждающим.

Легким движением Мэтью сбросил со своих плеч сюртук, затем быстро избавился от брюк. Теперь обнаженный он стоял перед ней, мышцы на его груди слегка подрагивали. Грейс вдруг поняла, что он собирается сделать.

– Прямо здесь?

– Да.