Бездушный

Улыбаюсь пацану, хотя совсем не хочется, но ребенок не должен ловить мои негативные эмоции. Дети как губки, они очень чувствительны и тонко улавливают настроения взрослых.

До последнего оттягиваю время, помогаю Теме умыться, выбираю ему одежду, решаю сделать с ним зарядку в спальне, когда обычно мы делали это в гостиной.

Зарядка у нас своеобразная, не по методичкам Раисы Алексеевны. Включаем музыку на телефоне и танцуем. Сегодня мне совсем не хочется танцевать, радоваться нечему, но я делаю это всем назло.

Начинаю петь песню, льющуюся из телефона. Тема смеется, танцуя вместе со мной, и в какой-то момент неожиданно тоже начинает громко петь, повторяя припев.

Замираю на секунду, распахивая глаза, прекращая дышать.

Он говорит!

Довольно неплохо.

Темочка замирает вместе со мной, и я отмираю, продолжая петь и танцевать. И Тема снова весело повторяет слова. Мне хочется лететь вниз к Роберту и сообщить ему, что его сын заговорил. Хотя запел, конечно, но это неважно. Это уже огромное достижение, а я не решаюсь. Мне не хочется останавливаться, начинаю петь следующую песню, призывая пацана продолжать. Но он вдруг останавливается и замолкает, смотря мне за спину. Оборачиваюсь, Роберт стоит в дверях. Тоже замер.

— Вы слышали? — шепчу ему я. Кивает, сглатывая. — А может, вместо плавания отдадим его в музыкальную школу? — усмехаясь, спрашиваю я.

— Обсудим позже, — делает шаг в комнату и треплет сына по волосам. Это вообще первое прикосновение к ребенку за все время, что я здесь. Такой простой жест отца, но для меня поразительный. — Пойдемте вниз, — велит Роберт, и мы вместе спускаемся.

Убегаю на кухню готовить завтрак, Тема по традиции тискает кота в гостиной, это теперь его утренний ритуал – обниматься с котом.

Слышу позади себя шаги Роберта, и снова неловко. Я не знаю, как себя вести и что говорить. Я не понимаю, что будет с нами дальше, и чувствую вину. Я вообще потерялась. Не смотрю на мужчину, достаю молоко, масло, принимаясь варить кашу. Но все это механически, каждой клеточкой тела я чувствую на себе мужской взгляд.

— Кофе? — предлагает Роберт, настраивая кофемашину.

Молча киваю. Моя дерзость и чувство юмора пропали. Я не знаю, что говорить и как говорить с этим мужчиной.

Кто он мне?

Что теперь будет со мной?

Куда идти, если меня отсюда попросят?

Не знаю. Ни одной внятной мысли в голове нет. А самое главное – я не понимаю, что мне делать с чувствами к Роберту, которые не дают покоя."

"Всыпаю в кипящее молоко рисовые хлопья, помешиваю, краем глаза наблюдая за тем, как мужчина делает себе эспрессо, а мне латте, хотя не спрашивал, чего я хочу. А люблю и всегда пью я только латте.

Запомнил?

Хочется верить, что да.