Бездушный

— Если вы живете в особняке элитного района, в доме стоимостью как самолёт, ездите на огромной машине, похожей на танк, и выглядите как бандит, то это не дает вам право высокомерно оценивать людей.

— Я выгляжу как бандит? — меняется в настроении и уже ухмыляется. — Иди уже... — похоже глотает ругательства. — Маша, — снова отсылает меня, взмахивая рукой.

Хочется послать его подальше, где летом в пальто холодно. Но я чудом сдерживаюсь. Соскакиваю с места и покидаю кабинет этого гада, не прощаясь. Ухожу я, конечно, гордая и красивая, только ничего веселого за пределами этого дома меня не ждет.

Натягиваю куртку, обуваюсь, медленно выхожу из дома. Райончик здесь элитный, а до автобусной остановки топать и топать. Автобусы в этом посёлке никому не нужны.

Погода хоть и солнечная, но ветреная. Сыро после дождя. Ежусь, застёгивая куртку под горло. Прохожу мимо детской площадки, на которой играет тот самый мальчик, нуждающийся в няне. Площадка шикарная. Таких в обычных дворах не найдёшь. Яркие горки, качели, песочница, батут, поверхность прорезиненная – все безопасно. Это мечта любого ребёнка. Только мальчик нерадостный. Он стоит на краю горки, возле оградительных канатов и смотрит вниз. Неподалёку на лавочке сидит женщина лет пятидесяти, разговаривая по телефону и совсем не следя за ребёнком. Почти прохожу, но краем глаза замечаю, как пацан перелезает через канаты, оступается и летит лицом вниз. Сердце обрывается. Вроде не мое дело, должна пройти мимо, но на инстинктах кидаюсь к пацану, пытаясь его поймать. Конечно, не успеваю. Мальчишка уже внизу. Подлетаю к ребенку, хватаю, поднимая на ноги, рассматриваю лицо. Большие синие детские глаза наполняются слезами, губешки опускаются вниз – вот-вот заревет. Нос, слава богу, цел – спасибо специальной поверхности. А вот на лбу ссадина. Немного содрал кожу о шершавую поверхность.

— Цел? — оглядываюсь на женщину, а та так увлечена беседой, что ничего не замечает, смотря в другую сторону.

Я, видите ли, отцу этого малыша не подхожу, а вот эта дама прям няня года.

— Где больно?

А мальчишка только хлопает глазами, не отвечая. По щекам уже текут слёзы.

— Ну, ты что? Не реви. Ты же мужик, — улыбаюсь.

— Артем! — кидается к нам женщина.

Наконец, очнулась.

За это время ребенок мог убиться.

— Девушка, вы кто? Немедленно отпустите ребёнка! Артем, что с тобой? Что она тебе сделала?! — кидает на меня злобный взгляд, а мальчишка опять молчит, утирая слезы.

— Не кричите, вы еще больше пугаете мальчика. Следить лучше надо за ребенком. Он упал с горки.

— Ты меня еще поучи! Артем, не плачь, пойдём, — хватает ребёнка за руку и тянет к дому. Мальчишка бежит за женщиной, но постоянно оборачивается на меня. Улыбаюсь ему и машу рукой.

Методики им, видите ли, нужны. Цокаю.