Бездушный

Не переживай, я нашла нам прекрасного педагога, двадцать лет опыта…

— Раиса Алексеевна, — перебиваю ее. — Маша останется. Вечером я с ней поговорю. Позвольте спросить вас: что вы делаете в моем доме?

— Как что? — спрашивает в недоумении. — Я пришла проконтролировать ее, и не зря пришла. Мне небезразличен мой внук. А вот ты доверяешь его неопытной, необразованной хамке. Чему она научит ребёнка?

— Ваша образованная няня уже лишила моего сына голоса. Поэтому сейчас им будет заниматься эта девочка. Это мое решение, и оно неоспоримо, — отрезаю я, сбрасывая звонок.

Возможно, я тоже неправ и совершаю ошибку...

Глава 5

Роберт

Уже почти одиннадцать. Поднимаю глаза на окно детской – свет горит. Еще раз посматриваю на наручные часы.

Артем давно должен спать…

У новой няни не получается его уложить?

Не прохожу в дом, сажусь на лавочку, прикуриваю сигарету, смотря на окно. Затягиваюсь глубже, впуская в легкие максимально много дыма. Голова кружится – хорошо.

Весна.

Но ночами еще холодно.

Давно нужно было продать этот дом к чертовой матери со всем его содержимым. Но не могу. И жить здесь не могу, и избавиться от всего этого не могу. Решил, пусть все достанется сыну. Лена любила этот дом, каждую его деталь. Сколько мы с ней скандалили из-за цвета кафеля, например. Нет, я давал ей право творить, что хочет, но Елене было важно мое мнение. Соглашался со всем – обвиняла, что мне все равно. А если спорил с ней, предлагая свои варианты, то она говорила, что у меня плохой вкус.

Так и жили.

Счастливо жили.

Пока Лена не захотела ребенка…

Нет, я тоже хотел. Очень хотел.

Какой мужик не хочет сына от любимой женщины?

Но... Я готов был отказаться от ребенка ради ее жизни. Она не была готова...

Вышвыриваю окурок в урну, поднимаюсь, иду в дом. Снимаю в прихожей куртку, обувь. Пахнет какой-то выпечкой. Желудок скручивает, напоминая мне, что я сегодня почти не ел. Раньше во мне весу было больше сотки. Не жира, конечно, больше мышц. Сейчас похудел, оттого что и есть нормально не могу. Забываю или забиваю.

Как, сука, живут после...

На х*й вообще жить, если все равно сдыхать?

Поднимаюсь наверх. Заглядываю в детскую. Маша спит рядом с Артемом. Он обнимает плюшевого кота, она – книжку. Видимо, уснули в процессе чтения.

Рассматриваю их. На Маше шелковая пижама с каким-то детским рисунком, натянута в районе совсем не детской груди, пуговицы расстегнулись, открывая вид на часть груди. Зависаю на этой картинке. Медленно веду глазами по шее девушки, скулам, пухлым приоткрытым губам и назад к груди, которая немного вздымается от глубокого дыхания. В паху простреливает возбуждением.

И нет, это не девочка меня заводит.

Нет, я не хочу именно ее.

Это нехватка секса. Физика, мать ее. Животные потребности берут свое.