8
0А если не услышал, готовься остаток жизни доживать в России и умирать там же. Точка.
В трубке слышатся короткие гудки. Я набираю номер клиники. Не отвечают. Звоню напрямую лечащему врачу. Тишина. Набираю номер своих кретинов. Но сам быстрее ветра несусь прочь из отеля.
– Арман! Живо за руль! – ору, называя адрес клиники.
Через минуту удаётся дозвониться до одного из своих людей.
– Какого хрена ты телишься? Где Алина?
– Её уже повезли на операцию, босс, – отчитывается охранник. – Начнётся через пять минут.
– Останови всё, млять! Никакого аборта. Задержи девчонку! Немедленно…
– Будет сделано, босс!
Охранник отключается. Я выдыхаю чуть спокойнее, но ворот рубахи до сих пор давит на горло капканом.
– Поезжай скорее, – рычу водителю."
"Операцию отменят. Придётся Лине рожать. Дед получит наследника. Я – Клубничку. В полное распоряжение. Почти на целый год. Ожидание и дурная радость пьянит мою кровь. Чему я так рад? Я едва не придушил подлую суку за её ложь. Но, кажется, остыл. Успокоился. Пожалел. И в тайне возжелал этот порочный сладкий фрукт.
Телефон снова начинает трезвонить в моих руках.
– Босс, тут такое дело… – мнётся охранник.
– Что ещё?!
– Мы не можем её найти. Только что была здесь и сбежала…
Глава 13
Я вижу высокое белое здание частной медицинской клиники и чувствую, как бешено ускоряется моё сердце в груди, а в ноздри врывается запах смерти. Нет! Не хочу! Не хочу никакой операции. Я боюсь их до смерти. Вдруг что-то пойдёт не так?
Внедорожник останавливается, дверь распахивается, меня дергают за руку и вытаскивают оттуда силой. Я брыкаюсь, мечтаю удрать, но меня держат так цепко, будто я особо опасный преступник, которого ведут на смертную казнь. А может, так и есть? Меня насильно вводят в клинику и сопровождают на все анализы. Потом запирают на ночь в одиночной палате. Она выглядит, как палата для пациента VIP-уровня. Но дверь заперта снаружи, и палата воспринимается мной как тюрьма. Ночь кажется долгой, я так и не смогла сомкнуть глаз. Но когда в палате светает, хочется орать от ужаса – ведь роковой час всё ближе и ближе.
Потом дверь палаты распахивается, и я сжимаюсь в комок, желая исчезнуть. Меня едва не тошнит от вида наглых рож подхалимов Леона. Они хватают меня под руки и ведут по светлому пустынному коридору медицинского центра. Я никогда здесь не бывала, даже не знала о его существовании… Грубияны толкают меня в какую-то незнакомую комнату, хлопают дверью, оставляя в полном одиночестве.
– Сиди здесь. Жди!
Я сижу там минут десять, ожидая собственного приговора. Я боюсь. Я почти умираю от ожидания и жалящей дрожи по оголённым нервам. Особенно, когда заглядываю за ширму у большого окна и вижу там койку, а рядом с ней стол с жуткими хирургическими инструментами.
