9
0Господи, беда-то какая!
Она права, у меня нет выбора. Я уже и так обзвонила всех её подруг, никто о ней ничего не знает. Кристина, её лучшая подруга детства, говорит, что она дома была позавчера, сказала, что много работы, поэтому они не строили никаких планов, чтобы вместе проветриться.
В её комнате так и стоит одинокий мольберт с начерченным на нём наброском. Я провожу по нему пальцами, всматриваюсь в силуэт – это девушка, и узнаю в нём себя. Мой портрет. Она хотела нарисовать меня. Заготовка на конкурс, она мне все уши о нем прожужжала. Не знала, что нарисовать, в итоге – выбрала меня. Я стала её музой. А потом Катю будто что-то отвлекло. Я ещё раз внимательно осмотрела квартиру и поняла, что из всех вещей сестры исчезла её куртка и балетки, после чего я схватила мобильный в руки и набрала номер экстренной службы.
– Здравствуйте! Я сестру свою потеряла… – еле-еле шевелю языком. Мне кажется, будто я сейчас свалюсь мертвым мешком на пол и больше никогда не открою глаза. Диспетчер принимает у меня необходимую информацию, просит повисеть на линии. Я жду пять минут, десять. Наконец-то слышу ответ:
– Да девушка, мы, кажется, нашли вашу сестру… Под описание вроде бы подходит. Вы бы могли прислать нам её фотографию? И скан-копию паспортных данных?
– М-минутку…
Мои пальцы трясутся, я кое-как исполняю их пожелание – отправляю фотографии на указанный e-mail адрес. Жду. Через пятнадцать минут мне перезванивают:
– А вы бы могли прямо сейчас приехать в городскую больницу номер 7, по адресу улица Щербака 21/а?
– Ох, боже… Что стряслось?
– В общем тут такое дело. Ваша сестра, Екатерина Полякова, возможно в больнице. Авария.
Телефон выскальзывает из моих рук. Я падаю на кровать. Открываю рот и часто-часто дышу, совсем задыхаюсь. Затем пытаюсь подобрать мобильный с пола, сжимая волю в кулак, и кричу диспетчеру:
– Мама дорогая! Что вы такое говорите? Нет! Нет! Нет! Не может этого быть! Вы ведь ошиблись? Спутали её с кем-то? Да? Ведь так? Скажите, что это так!
Нет. Это не может быть реальностью… Я просто сплю. Как упала в обморок с момента похищения Серёжи, так и до сих пор не могу очнуться.
– Думаю, вам лучше приехать на место и проверить всё самостоятельно. Конечно, лучше будет для вас, если мы ошиблись. Пациентка поступила в реанимацию в крайне тяжелом состоянии.
* * *Я боюсь сделать шаг. Вот она, та самая дверь с крупными, пожелтевшими буквами над ней «Реанимация». Меня пустили, я уговорила врачей, иначе бы просто сошла с ума, если бы они не разрешили мне увидеть мою малышку. Я должна была опознать её личность. У Кати, кроме меня, больше никого нет.
Надев на себя стерильный халат и шапочку, сделав несколько быстрых и глубоких вдохов, я переступаю порог отделения.
