4
0Но я должна мотать на ус каждое слово, а так хочется… смотреть на его полные, чуть влажные губы и фантазировать о том, как он этими губами… точнее своим наглым языком, выбивает из меня дикие оры… когда… боже! Когда лижет меня там, между ног, погружаясь языком глубоко в мою дырочку. Это мечта. Дурацкая, гадкая фантазия! Которая сама собой всплывает в моей непутёвой голове, когда я смотрю на бога секса и раздора в человеческой плоти, не в силах оторваться ни на миг.
Красивый. Идеальный. Белый цвет отлично смотрится на загорелой коже. Волосы итальянца, будто чёрный шёлк, блестят как шерсть хищной пантеры. Он и сам как пантера. Необузданный, опасный, грациозный. Истинный хищник.
Я подхожу к столу, прямо передо мной проносится служанка с подносом. Она ставит перед Леоном тарелку с чем-то сильно пахнущим. Открывает крышку подноса, меня аж передергивает, когда в ноздри врезается едкая рыбная вонь. Морепродукты, что ли?
– Доброе утро, Клубничка. Как спалось на новом месте?"
"Я нехотя опускаюсь на стул, располагаюсь рядом с Леоном, занимаю то место, где уже стоит тарелка с овсяной кашей с фруктами и горячие бутерброды. Я смотрю на свой завтрак, и мне хочется хорошенько прочистить желудок. Какое отвратительное состояние… Будто отравилась. Вот только моё отравление слишком затянулось.
– Ты как? – Леон с удовольствием уплетает похлёбку. Не могу на это смотреть. – Выглядишь бледной. Не лучше?
– Не очень… ч-что-то, – недовольно морща нос, я отодвигаю тарелку подальше.
Ладно, от каши меня воротит, а как же омлет и бутерброды? Я беру в руки один поджаристый тост. Подношу его к губам. Неожиданно мой взгляд падает на окно. Я фокусирую зрение и мельком замечаю чёрные, пышные волосы… Чья-то тень будто мелькнула за угол дома. Или мне показалось?
Я медленно подношу бутерброд к губам. Срабатывает рвотный рефлекс. Я швыряю его обратно в тарелку, вот-вот и меня вырвет прямо здесь. Да что ж такое?!
– Лина! – Леон вскакивает с места, на эмоциях бьёт ладонью по поверхности стола, отчего раздаётся характерный звон приборов. Я игнорирую мужчину. Зажимая ладонь рукой, со всех ног лечу из обеденного зала в холл.
– Нормально в-всё, как обычно… – буркаю что попало, лишь бы успокоить его, лишь бы он не гнался за мной следом. Пора бы привыкнуть и смириться с тем, что тошнота в моём положении – обычное дело.
В дверном проёме я практически лоб в лоб сталкиваюсь с высоким брюнетом. Я узнаю его – это тот самый друг Леона, Марио.
– Осторожней, дорогая, – шепчет он мне всего пару слов, но мне не до этого. Я думаю лишь об одном – как бы мне успеть добежать до белого друга и не опозориться на глазах у Леона и его лучшего друга.
Я влетаю в ванную комнату, даже успеваю клацнуть щеколдой, а вдруг Леон увидит мой позор… Не хотелось бы.
