7
0Так и тянет спросить: ну, и что, ребята, вы хотите этим заявить? Ну, и к чему вам все эти литавры и барабаны в потаенных чащобах человечьих тел?
Ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, что у них одна и та же манера себя держать: походка, жесты, интонации и даже тембр голоса. Всегда подмывает спросить – в какую шарм-скул все они ходили, какой гей-колледж заканчивали. Главное, подражая женщинам, они всегда перебарщивают: в жизни женщины так не ходят и так не разговаривают; у меня всегда возникает ощущение, что все они, вне зависимости от национальности, образования, привычек и натуры – особи какого-то третьего пола.
Кое-кто из них, если заходил душевный разговор, рассказывал мне о своих сердечных переживаниях или щемящие истории детства, юности (всегда все очень ярко, на взрыде, на лезвии самоубийства: ведь и правда, раньше им жилось несладко). Среди них встречаются такие образины, страшно глянуть… а смотришь, у этого квазимодо симпатичный и заботливый партнер – любая баба сдохнет от зависти! Вот уж где я ничего не могла понять и до сих пор не понимаю.
Но Мэри… он, знаешь, из какой-то другой оперы. Никогда не затевает никаких страдательных разговоров «за любовь», никогда не рассказывает рвущих душу историй, словно вообще не подозревает о том, как все оно бывает в жизни… Сейчас-то я понимаю: скорее всего, он виржин (прости: девственник); скорее всего, в его за сорок у него никогда никого не было. Поди разберись, может, он и рехнулся на этой почве?
Учти, что тогда я еще ничего не знала о Генри. Хотя подозревала, что все истории жизни, которые Мэри вываливал мне за стойкой между коктейлями, могли оказаться полным фуфлом…
* * *…Постараюсь ответить на твой вопрос – в какую рюмочную или бар могут зайти твои герои.
Давай отведем их на Брайтон.
Брайтон – район немаленький, назван по имени пляжа (или пляж по его имени – уже не ясно). Но сегодня в Брайтон условно входят и другие районы/кварталы – Кингз-хайвей, Шипсхед-Бей…
Понимаешь, баров или рюмочных в чистом виде в Америке (и на Брайтоне) не существует. Есть ночные клубы, рестораны. Причем многие из этих заведений, громко названных ресторанами, – по сути своей, по ценам, по интерьеру и качеству услуг, в общем-то, не что иное, как рюмочные. Есть еще Lounge – это нечто вроде бара в его европейском виде, только более изысканный: столики, небольшие диваны-кресла. Ну, и музыка там обычно звучит расслабляющая, такая… чувственная, латиноамериканская. Она так и называется – Lounge music.
На Манхэттене есть и русские рестораны, очень известные, можешь глянуть в интернете: Russian Samovar, Rumochnaya, Maria Ivanovna… Я их не люблю – шумно там и многолюдно, вечная толкотня.
А на Брайтоне… За многие годы бессменными остались лишь несколько марок: ресторан «Татьяна», кафе «Волна».
