7
0Те сказительницы, разумеется, все преувеличивали, и потому расположение, размеры и даже применение мы знали приблизительно, и все, что могли найти под одеялом, изучали мануально, а если случалось визуально, то, ей-богу, в юношеской буре и натиске еле успевали разглядеть.
А тут счастье улыбнулось в зрелом возрасте и на законных основаниях: я могу разглядывать абсолютно все вооруженным глазом – у меня сильная лампа-лупа, любой объект увеличивает раз в пять, при этом безжалостно его освещая. Все мои «объекты интимной сферы», в большинстве своем, принадлежат клиентам женского пола, но раза два мне, можно сказать, повезло.
* * *"
"Это было лет семь назад, еще в старом любимом салоне у Май; мужиков-клиентов у меня было много, но все они не выходили из рамок общеприличного: массаж лица, депиляция спины, бровей; бывало, грудь-подмышки приходилось этим гусям ощипывать… Был, помнится, полупустой будничный день, народу мало, мы с моей подружкой Ольгой курили на заднем дворике. И тут в наших карманах одновременно зазвенели пейджеры. Клиент! Прибежали на «фронт» – стоит длинный, тощий, волосатый, немолодой. И рукой мне машет. Значит, мой. Вспомнила: делала ему когда-то массаж лица. Беру листок, там написано: «бразильское бикини». Ольга мне шепчет: «Описка. Это спина». Я и сама подумала, что описка. У нас еще не было случая, чтобы мужику ставили такой диагноз: бразильское бикини. Прошли в мой кабинет, я повернулась к нему спиной, стою, инструменты раскладываю. Поворачиваюсь – он лежит абсолютно голый, задницей кверху. Ну, задница – это наше все, эта часть тела мне хорошо знакома… Между прочим, в Америке голый мужчина, нырнувший в твою кровать без приглашения, может выйти из нее в наручниках.
– А где вы трусы забыли? – спрашиваю грозно. – У вас же только депиляция спины.
– Не волнуйтесь, – говорит, – я адвокат, все понимаю. Все работы ниже спины оплачу по прейскуранту.
Ну, я умолкла: кто ж у нас не отдает честь при слове «прейскурант»! Отваксала ему спину, пошла ниже по указанному адресу, отполировала ему, чего уж там, и тощую задницу. Он лежит. Я отвернулась, чтобы он мог встать и одеться. Поворачиваюсь… Адвокат мой в странной позе: задницей в потолок, а под ней висят пустые морщинистые авоськи, безжизненные, тухлые, седые. И он так рукой приглашает меня продолжать мои труды.
А я бразильское бикини мужику не делала никогда. Мужика голого помню только в общем виде. Без подробностей. Направление волос на мошонке не помню совсем. Правда, у меня есть лампа с увеличительным стеклом, но… Короче, мошонку, в случае чего, пришлось бы штурмом брать. Там же кожа нежнее, чем под глазами, никак не ухватишь.
– Нет уж, – говорю, – я должна позвонить мужу и спросить, могу ли я мацать чужие яйца.
