Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

Нету азарту у него, не нужна победа ему эта… Жениться ему надо, вот чаво… Хоть на старости лет внучат понянькаю… Да и то пустое… Не женится, ирод. Так бобылем в могилу и сойдет…

Ядвига сделалась такой грустненькой, что у меня аж слезы на глаза навернулись. Но одновременно и взыграло любопытство.

– А отчего не женится-то? Он ведь мужчина… видный, – запнулась я, чтоб не выпалить «великолепный, роскошный, шикарный».

– Да, кто их, образованных, разберет? – Ядвига махнула рукой. – Не рассказывает. Я ж кто? Тетка его дальняя по материнской линии, седьмая вода на киселе. Не выгоняет отсель, и то хлеб. Я ведь с прошлым порвала, нету мне места нигде, только вот здесь вот и прибилась. Спасибо Власу, работу дал, не обижает. Кручина у него, так мне мыслится. Тяжелая, темная. Не нашего это дело ума. Ладно, девка, ты тоскливых разговоров не слушай, а в избу заходи! Так у меня рученьки и тянутся твою, прости господи, шкуру в печурке сжечь. Вона, как люди косятся. Сейчас оформим тебя, как порядочную красну девицу. По первому, можно сказать, разряду.

– Э нет, у меня тут, между прочим, очищающая витаминизированная блестящая бьюти-маска уходовая с астаксантином!

– Я таких заклинаний не знаю, – отрезала пенсионерка. – Входь давай! И без глупостей.

Я глубоко вздохнула, и, как на заклание, ступила в приземистую избу.

ГЛАВА 5

ВЛАС

О чем он думал, полулежа в наполненной горячей водой ванной в своей личной купальне?

Пожалуй, ни о чем. Мысли текли вяло, лениво. Простые мысли о обычных делах принадлежащей ему академии… Отчеты, ведомости, рутинная бумажная работа, которую он никогда не любил. Чуть позже он с ней разберется, засядет…. Король решил устроить городошный чемпионат в академии – это неплохо для популяризации академии, но требует жесткого контроля. И, может быть, все-таки стоит уделить больше внимания команде АХМ, а то они на тренировках лажают так, что курам на смех. Тетка Ядвига вон, все уши прожужжала. Влас и сам видел.

Не то, что команда магполица…

Высший Институт Магической Полиции. Четыре самых обычных, сухих и официальных слова эхом отдались в сердце, вызывая привычную застарелую боль.

Ректор смежил веки, и как наяву увидел волшебные фиалковые глаза и блестящие ореховые волосы, струящиеся по спине шелковистым покрывалом.

Все эти годы она не покидала его, как Влас не пытался ее прогнать из своих мыслей, мечтаний и снов.