Абель

Я грустно усмехнулась, наблюдая, как он не спеша взял маленькую чашку и глотнул крепкий напиток. Мой взгляд невольно задержался и замер, когда я уловила широкое обручальное кольцо на его левой руке.

В груди разнёсся неприятный, резкий жар. Жар негодования и стыда за саму себя.

– Зачем ты хотел встретиться, Тим? – слишком резко спросила я, глядя прямо в карие глаза.

* * *От меня не укрылось, как он растерялся от такой смены тона. Еле заметно вытянулся на стуле, взглядом задержался на моем лице, а затем опустил его на свои руки, сцепленные в замок.

– Честно говоря, у меня нет оправданного ответа на этот вопрос, – просто ответил он.

Я отчего-то напряглась и снова обратила внимание на его кольцо.

– Мы не виделись столько лет… и не очень хорошо расстались, – он говорил задумчиво, слова подбирал, а я тем временем начала невольно перебирать пальцами распятье, которое носила на своем запястье. – Ты не помнишь, но все было довольно сложно…

– Да, – отстраненно ответила я, глядя куда-то в пространство. – Алекс рассказывал – ты не стал делать ставку на расстояние.

Наши взгляды пересеклись, а следом я услышала:

– Мы оба это решили! – подчеркнуто заявил Тим.

Я нахмурилась и попыталась понять, о каких таких обстоятельствах он говорит? Но что-то другое, более важное перетягивало сейчас мои мысли.

– Ты этого не помнишь, но мои родители, они… не очень-то тебя жаловали, – неохотно выдавил он. – Нет, как личность ты их просто очаровала, но им было куда важнее видеть перспективы в человеке…

Внутри поднялась неприятная волна, а пристальный взгляд сосредоточился на Тиме. Червь недоверия колыхнулся внутри.

Что-то болезненной вспышкой пронеслось в сознании, когда я попыталась представить эти призрачные события. В области виска раскатилась неприятная боль, заставляя меня поморщиться, а перед глазами начали мелькать какие-то обрывки ассоциаций, связывающих сразу несколько отдельных событий.

– Но, конечно, их недовольство никак не повлияло на мое желание быть с тобой! – Уверенно добавил Тим, не придавая значения тому, как я начала массировать висок прохладными пальцами.

Тим упорно говорил о том времени, которое уже не вернуть и не пережить по-другому, а я уже перестала следить за разговором, потому что в голове творился безотчетный сумбур. Мысли, ассоциации кружились в лихорадочном танце, изводя меня, потому что этот поток невозможно было выстроить хоть в какую-то единую картину.

– Элли? – послышался взволнованный голос.