10
0Время было уже позднее, и совсем недолго, если верить местному расписанию, оставалось до сигнала отбоя.
- Как же жрать-то хочется! – простонал Стас, открывая их с Жоркой отсек.
- Иии зря… иии зряя… - подал голос молчаливый Селедкин.
- И ничего не зря! – обиделся Погодин.
- Ииииизрядно хочется, - закончил Жорик, как всегда, не обращая никакого внимания на шутки Стасика.
- Скорее бы утро и завтрак, - на лице Хуньки было такое мечтательное выражение, словно речь шла о романтических чувствах, а не о банальной котлете.
- Сначала утреннюю тренировку пережить надо, - отозвался Стас, - что-то мне подсказывает, всунь мужик суровый, знатно погоняет.
В ответ ему раздались три наших слаженных стона. Никто не возражал, все были уверены в правоте Погодина. А меня вдруг осенило…
- Верник, чего застыла-то? – обернулась Хунька, заметив, что я за ней не иду.
- Да, деда предупредить надо. Все-таки мы и его впутали в нашу аферу.
- Сорг вроде мужик понятливый, - зевнула подруга, прикрыв рот ладошкой, - пошли спать, Алька. Вряд ли у него кто-то ночью допытываться станет вызывал он к себе всуня или нет.
- Так нельзя, - продолжала упираться я, - его нужно предупредить.
- И что? Ты к нему ночью попрешься? Заодно и спокойной ночи пожелать? – огрызнулась подруга, - а вдруг у него там жизнь личная?
- Ох, Хуня! Тебе нужно поскорее Феокла из багажа забрать, а то без него у тебя характер портится.
- Характер у меня всегда не сахарный, - самокритично возразила она, - но есть в нем что-то положительное, определенно. Ведь за что-то вы меня любите.
- Любят не за что-то, а вопреки, - усмехнулась в ответ, - жди меня, я скоро!
- Так и знай, Верник! Вернешься после полуночи – домой не пущу! – добродушно поворчала подруга.
- Я своим ключом открою! – крикнула ей уже изрядно отойдя в сторону лифта.
Отсек Белиготара Сорга находился все на том же злосчастном преподавательском этаже. Мимо двери тентурийца я пробиралась на цыпочках, тихо-тихо, как мышка. Уже свернув за угол, перевела дыхание, прислонившись к стене. Из соседнего коридора вышел высокий мужчина эленмарец. Одет он был в форму, отличающуюся от обычного обмундирования ВЗА, но нашивки на ней - тангирские. Ого! Старший офицер – серьезная шишка.
- Что здесь делают хорошенькие курсанточки невиданной масти в столь поздний час? – спросил незнакомец.
Если голосом можно облизать с головы до пят, то именно это он и сделал, заставляя мои ноги задрожать. Горячая волна огромным цунами омыла все тело. Сердце отстукивало зажигательные ритмы, а я все же решилась поднять глаза на офицера. Ну что сказать? Хорош? Прекрасен? Великолепен? Каждое из этих слов не подходит и звучит как-то избито, отражая реальность лишь на определенную долю. Мужчина был сном, фантастикой, сокровенной мечтой, девичьими грезами наяву.
