10
0
Последующий путь свелся к тому, что я кидала, как можно дальше, какой-нибудь предмет, лазерные лучи прошивали воздух, и мы поднимались еще на тридцать вожделенных сантиметров.
- Вижу пещеру, - раздался голос Погодина, - полтора метра над нами. Аль, еще немного.
Полтора метра - пять предметов - пять раз по тридцать сантиметров и пять вспышек, каждая из которых может стать последней для любого из нас. Метр двадцать... девяносто сантиметров... шестьдесят... тридцать... Погодин подтягивается и...
- Я на месте, Алюш, - говорит он ободряющим, успокаивающим тоном, - сейчас отвлеку установки и подниму тебя, потерпи.
А я что? Я терплю! Что-то летит из пещеры, полыхают вспышки, и крепкие руки друга втягивают меня внутрь, но... То ли мы замешкались, то ли просчитались... В общем, где-то мы явно ошиблись, пространство разрезает очередная вспышка, а мою ногу обжигает невыносимая, нечеловеческая боль. В наушниках раздается крик, стон и ругань. Кажется это мой голос. Никогда за собой не замечала любви к грубым словам.
- Аля? Алька! Ты как? - с беспокойством спрашивает Стас.
- Нога... - жалобно выдавила я, чувствуя, как на смену обжигающей боли приходит леденящий холод.
- Сейчас, сейчас, маленькая, - шепчет Погодин, склоняясь над моей замерзающей конечностью.
- Сначала установка! - упрямо повторяю ему, - я никуда не денусь, оба мы никуда не денемся отсюда. Назад не спуститься.
- Придумаем что-нибудь, - откликнулся он, перерезая допотопные провода на устройстве и возвращаясь ко мне,
- потерпи, Аль. Сейчас я оттащу тебя вглубь, там теплее и порывов ветра нет.
Дальше - резкая боль в ноге, и меня куда-то несут, а потом опускают на белый от снега каменный пол.
- Царапина глубокая, повреждены мышцы, но пластырь обеззаразит, обезболит и стянет края, - сосредоточенно говорит Погодин, - Аль, сейчас больно будет. Попробую обезболить уколом, нужно убрать обугленные участки кожи.
А дальше я кричу, потому что боль еще сильнее, чем было вначале. Погодин достает из походной аптечки инъекционный пистолет, ногу недалеко от эпицентра кольнуло и сразу стало легче.
- Вот так, - удовлетворенно откликнулся Стас, расправляя на моей голени пластырь. Сейчас намажу сверху кремом от обморожения. Герметичность костюма нарушена.
- А ты что оденешь? - пытаюсь шутить, - мой тебе на три размера мал. Извини, Погодин, но я не готова смотреть на твой синий зад.
- Ты и в лучшие времена на него смотреть отказывалась. Аль, я не шучу, - он устало опускается рядом, - самим нам отсюда не выбраться, а при такой температуре ты очень быстро отморозишь ногу.
- Только одну ногу, - улыбаюсь я, - это куда лучше, чем отморозить целого друга.
Устало кладу голосу ему на плечо, он обнимает и... мы сталкиваемся шлемами.
