1
0Её язык в движении незаметно меняется: он вытягивается, раздваивается, становится змеиным. Пухлые губы пунцово блестят, будто покрытые красной помадой. На миг её волосы превращаются в извивающихся змей, шипящих и шевелящихся, а затем вновь становятся мягкими и шелковистыми прядями с голубоватым отливом.
Я, жуя, произношу:
— Спасибо за комплимент, Мадам. И за то, что согласились помочь мне и Председателю.
Она слегка склоняет голову:
— С Председателем спорить не принято. Кстати, об этом. Я уже передала Лорду Тени тварь. Ну ту самую, которая должна тебя убить.
— Благодарю, Мадам, — кивнув, продолжаю жевать пельмень.
Она продолжает мило улыбаться, поигрывая своим змеиным язычком:
— Что ж, и свою награду я тоже получила.
— Какую же, Мадам?
— Я увидела короля, который прошёл Всплеск Первозданной Тьмы. Лорд Тень говорил, что ты это сделал. Он вообще только о тебе и болтал в последнее время. Если бы он мне нравился в самом деле, я бы ревновала его к тебе, король Данила.
— А Лорд Тень вас любит?
Мадам Паутина хмыкает:
— Безумно. До глупости. Этот неудачник мечтает подчинить себе всю Тьму. А я — её порождение.
— Нет, Мадам, — взглянув ей в глаза, качаю головой.
Она недовольно удлиняет клыки:
— Много ты знаешь, человек!
— Что-то да знаю, — пожимаю плечами.
— Ой, да что ты можешь знать о Первозданной Тьме? — заворчала она, словно задетая за живое. — Да, ты её прошёл, молодец. Но сколько дней ты там прожил? Пять? Десять? А меня туда сбросили, когда я была ещё в третьей формации. Нас скинули туда вместе с моим вожаком.
— Фака, — шипит Змейка, сжав когти, будто готовая броситься.
Паутина даже не смотрит на неё, пялится на меня и пытается доказать что-то:
— А знаешь, как я стала «четвёркой»?
— Кажется, ты жаждешь поделиться, — приподнимаю бровь."
"— Опять всё знаешь? — она разъярённо отбрасывает вилку с ножом на пол. Хоттабыч не преувеличил, когда назвал эту сударыню вспыльчивой и инфантильной. — А я всё равно поделюсь! Для четвёртой формации нужно убить своего вожака.
Я протягиваю руку, беру со стола чебурек, откусываю и, не меняя выражения лица, говорю с полной невозмутимостью:
— Вкусный.
Мадам Паутина моргает, явно сбитая с толку моей реакцией. Её красивое лицо дрогнуло, и в голосе появляется недоумение:
— Тебя вообще не пронять? Ах да, ты же прошёл Всплеск Первозданной Тьмы. Он не смог тебя покорить. Ты остался самим собой? Но ведь это невозможно.
