1
0
Когда уже вытираемся в раздевалке, заглядывает Зела и, удивлённо оглядев нас с хищницей, будто не ожидая такой сцены, докладывает, растерянно гладит свои ремни на талии:
— Ваше Величество, простите, что отвлекаю вас от отдыха…
— Какой ещё отдых, я тебя умоляю. Просто помылись. Что случилось?
— Незапланированно прибыл важный гость из Организации. Потому и докладываю вам лично.
— И кого эта нелёгкая принесла? — вздыхаю. — Лиан, что ли, прибежал следом, не успели его оставить?
— Нет, это лорд Хоттабыч.
— Председатель? — поднимаю бровь. — Проводили его в гостиную?
— Конечно.
— Хорошо, — я тоже киваю. — А что ещё за список?
— Его ведёт Венглад. Это список важных гостей, кому должны оказываться наивысшие почести согласно их статусу.
— Прикольно, — киваю. — Действительно прикольно.
Наверняка Венглад согласовал списки с Леной или Лакомкой. Сам бы он не взвалил на себя такую ответственность. Вообще, надо попросить старика заняться введением единого протокола содержания моих резиденций, если он возьмётся, конечно.
Одевшись в чистую одежду, заранее принесённую слугами, я иду в гостиную. Там, умасленный женским вниманием, Хоттабыч чаевничает под пение одной внучки Венглада и воркует с другой. Девушки эти не просто красивые, но образованные, с высшим образованием, натасканные на этикет и пение, потому любой высокоинтеллектуальный гость получит от общения с ними истинное удовольствие.
— Председатель, для меня большая честь видеть вас у себя дома! — приветствую старика.
— Ох, Данила, и я рад оказаться в твоём восхитительном дворце, — Хоттабыч растягивается в довольной лыбе, словно и впрямь наслаждается каждой мелочью вокруг.
— Благодарю за похвалу. Как вам чай? — я сажусь напротив и принимаю пиалу из рук девушки, которая поднялась и услужливо налила мне напиток. Вторая певунья уже замолчала и отошла в угол комнаты, опустив музыкальный струнный инструмент и давая нам спокойно беседовать.
— Вкуснючий, — протянул Хоттабыч, при этом оглядывая стройную внучку Венглада.
— Думаю, это хорошо.
— Почему же? — он чуть приподнимает бровь.
— Значит, жители разных миров испытывают схожие понятия вкуса и красоты, одинаково тянутся к созиданию и к добру.
— Интересно, Данила, — задумчиво бормочет Хоттабыч, посмотрев на меня из-под косматых бровей. — Очень интересно ты подвёл.
