1
0Но поздравляю: этим вы задели многих здесь, кто втайне надеется на ваш провал.
— Показывать, лорд Зар? — приподнимаю бровь. — Я никого никаким не показываю. Мы просто хорошо проводим время вместе.
— Вы серьёзно? — вытянулся Зар.
— Абсолютно. А где лорд Грендеэль? Хотелось бы выразить ему благодарность за предоставленную возможность собраться здесь вместе с женами.
— Кхм, — Зар задумался, явно подбирая слова. — Если вы хотите «поблагодарить» лорда Грендеэля, то многое становится ясным. А я ещё удивлялся, почему он лично прибыл в Примолодье на вашу дуэль. Значит, лорд Грендеэль и леди Келл… — он не стал договаривать, ибо и у стен есть уши, а мы посреди шумного приёма, окружены аристократами с длинными ушами.
Сам Лорд Стали, похоже, насторожился от моего чрезмерно позитивного настроя и не спешил ко мне подходить. Оставалось лишь наблюдать, как Камила и Лена блистали эрудицией, обсуждая дизайн и градостроительные проекты с местными знатными дроу. Но вот поединщицы выходят на арену, судья зачитывает правила — и наконец рядом со мной возникает мрачный дроу с седыми волосами.
— Король Данила, какая честь видеть вас лично, — произносит он с показной любезностью.
— Лорд Стали, как понимаю? — бросаю я, тоже смотря на жену.
— Лорд Грендеэль будет правильнее, — отвечает он сухо. — Прискорбно, что встречаемся при таких обстоятельствах.
Тем временем Лакомка и леди Келл сходятся в поединке. Обе обращаются в зверей: ирабис осторожно кружит вокруг массивной крокодилицы, что стоит с распахнутой пастью.
Лорд Стали поворачивается ко мне, усмехается и с ехидцей говорит:
— Вы посягнули на наши рынки и даже ухитрились урвать кусок.
— Неужели? — хмыкаю я.
— Вы слишком молоды, — продолжает он наставительно, — а я прожил сотни лет и знаю, о чём говорю. Закон равновесия един для всех: когда что-то приобретаешь, всегда что-то теряешь. Мир заберёт свой долг.
Лена и Камила рядом затаили дыхание. На арене Лакомка делает стремительный прыжок и наносит пару быстрых ударов по зелёной чешуе, но крокодилица мгновенно реагирует и захлопывает пасть, ловя мускулистое кошачье тело.
Лакомка рвётся изо всех сил, но крокодильи зубы держат намертво — челюсти смыкаются, пытаясь продавить мех и плоть. Она дёргается раз, другой… и вдруг замирает, повиснув.
— Лорд Стали, знаете, как у нас говорят? — спокойно произношу я, намеренно называя седого дроу по-старому. — Кому я должен — я всем прощаю.
В тот же миг площадка арены содрогается. Земля трескается, и наружу вырываются толстые мощные лианы. Они мгновенно оплетают крокодилье тело, стягивают, скручивают его.
