1
0
Я, конечно, слукавил, когда говорил теневику про его зазнайство. Враги недооценивают меня не только потому, что сами воображают себя всесильными, но и потому, что я бережно храню свои секреты. Никто же не знает, что я не просто телепат, но и Пустотоник. Огневолна по касательной меня не убьёт, только прямое попадание. Вот почему я всегда ухожу живым.
— Не ты один хитрая сволочь, — тихо рычит Лорд Тень, напрягшись так, что у него хребет вытнулся. Слышу я его только благодаря обострённому слуху. Полезная штука — враги сами иногда подсказывают репликой, что собираются делать дальше.
И точно: он выпускает Голод Тьмы. Огромное облако чёрного мрака накрывает нас с Псом. Вокруг слышен скрежет, будто невидимые челюсти сомкнулись и грызут пространство. Голод вгрызается в саму реальность, рвёт всё, что попадает внутрь. Эта техника куда выше уровнем, чем поделка Воронова. Моего доспеха точно не хватило бы.
Но я действую быстрее. Одним рывком телепортирую Пса вместе с собой из самого эпицентра прямо на край облака — перед Лордом Тени. Тот замирает в откровенном офигевании. Он вложился по-крупному, пожертвовал такой порцией энергии, что мы должны были выбраться оттуда если не мёртвые, то хотя бы изуродованные до неузнаваемости — разодранные в клочья, с оторванными конечностями.
"— Безупречно, фака! — довольно отзывается Мадам Паутина из своего укрытия. Только попкорна ей не хватает, чтобы досматривать спектакль.
Работы впереди ещё уйма, Пёс рычит, слюна стекает из его челюстей целыми нитями — намёк предельно прозрачный: хозяин, пора рвать добычу.
И вдруг Лорд Тень бьёт в землю между нами, вгоняя туда мощный теневой водопад. Сначала я чуть не хмыкнул — атака мимо, в молоко, ни в кого не попала. Но через миг сообразил: отдачей самого теневика выкидывает вверх и в сторону. И тут до меня дошло — этот гад удирает! Прикиньте, Высший Грандмастер, с гигантским источником, с десятками смертельных техник, опасных для моего ранга, старше меня на пару сотен лет, с горой опыта за плечами… и убегает! Стоило только показать ему Пёсика — и весь пафос испарился.
— Я задеррржу его, мазка, — прорывается в голову чужая мысль. Сначала я было решил, что Змейка ослушалась и рванула сама, но нет — это Мадам Паутина.
Она выскакивает из скалы за спиной приземлившегося теневика и врывается в ближний бой, уже отрастив еще две руки. В боевом чешуйчатом облике, осыпая его теневыми тентаклями, она лупит по своему «ухажёру», ещё и закуталась в теневой доспех, чтоб держаться дольше.
— Рано! Уходи! — рявкаю я.
