Он протиснулся вперёд, и драконята осторожно двинулись следом.
Впереди была новая пещера. С высокого потолка свисали сталактиты, а по серому камню стен вились чёрно-золотистые рудные прожилки. Набегая волнами на скалистый берег и бурля вокруг причудливо торчащих скал, похожих на драконьи хвосты или окаменевшие ветви деревьев, поток воды устремлялся в другой туннель, пошире.
Никаких драконов в пещере не оказалось. Её освещал мерцающий костерок из веточек кустарника, а рядом на берегу, прислонившись к сталагмиту, сидело существо, которого Синь совершенно точно не видел ни в одном из школьных учебников.
Синь перехватил восторженно-удивлённый взгляд подруги, но тут же оступился на гладком камне и едва не шлёпнулся в воду. Существо на берегу тут же вскинуло голову и вытаращило глаза, огромные и блестящие, почти драконьи, и тёмно карие, как у Сверчок.
Драконы не шевелились, и обезьянка тоже замерла на месте, разглядывая их в свою очередь. Интересно, что она думает, гадал Синь. А может, и не умеет, просто напугана? Наверное, не видела никогда драконов. Какая милая мордочка, как у мартышки… но разве бывают мартышки с шипами?"
"Обычные обезьянки, обитавшие в зарослях кустарника на равнине, время от времени взбирались по стенам улья, увитым лианами, и запутывались в шёлковых сетях наверху.
У пещерной обезьянки задние лапы явно не годились для лазанья по лианам, а свирепый вид скорее подошёл бы тому леопарду, которому принадлежала шкура.
– Как думаешь, оно и правда собирается колоть нас этой штукой? – раздался шёпот Сверчок.
– Проворный, – хмыкнул Синь, осторожно выходя из воды, чтобы не наступить на костёр. После долгой темноты хоть что-то видеть было приятно, а у огня – ещё и тепло.
– Перепугался небось, – кивнул Мечехвост.









