Затерянные земли

Комнату заполнил острый запах горелого металла, но Сверчок ловко подхватила что-то пинцетом и подняла над столом. Тонкая ниточка длиной с драконий коготь горела ослепительным пламенем.

Огнешёлк!

До сих пор Синь даже не задумывался, откуда берётся свет в лампах и фонарях улья, и полагал, что это особое искусство ядожалов. Может быть, они умеют выдыхать огонь, подобно древним сказочным драконам из-за моря?

Затаив дыхание, Сверчок на цыпочках приблизилась к дракончику, сжимая пинцетом огненную нить. «Неужели эта штука может сжечь всю библиотеку? – в страхе подумал Синь.

 – Такой риск ради меня одного!»

Сверчок присела рядом и приподняла его запястье с браслетом.

– Только не шевелись! То есть я знаю, что ты и не смог бы, но всё равно постарайся.

Она аккуратно провела концом раскалённой нити по бронзе. Букву «о» в надписи «Шёлковый путь» разрезала пополам дымящаяся чёрная линия.

«Коромысло меня прикончит! – пронеслось в затуманенной голове дракончика. – Сверится со списком на пропускном пункте, нахмурится, зарычит и проткнёт насквозь какой-нибудь железякой!»

Нить снова прошлась поперёк браслета, затем ещё и ещё.

Чёрная бороздка становилась всё глубже. В библиотеке стоял дым, как в кузнице, перебивая запах старых книг. Наконец бронзовое кольцо распалось, чиркнув краем по чешуе, и Синь сжал зубы от острой боли, похожей на укус гадюки."

"Охнув, Сверчок метнулась к столу и принесла кувшин для полива цветов. Плеснула водой на обожжённую чешую, а затем бросила огненную нить в кувшин, над которым тут же вспухло белое облако шипящего пара.

Освобождённая от браслета лапа стала такой лёгкой, что, казалось, вот-вот взлетит и стукнется о потолок рядом с книжными полками.

Дракончика охватило небывалое чувство свободы. Как же повезло ему встретить такую замечательную подругу! Если у неё и не суперспособности, то уж точно самые лучшие мозги на свете!

– Ну, не сказала бы, – усмехнулась Сверчок, и Синь понял, что последние слова произнёс вслух. – Школьных учителей мои мозги ужасно раздражают.

– А меня – наоборот! – выговорил он. Перед глазами ещё плавал туман, но язык шевелился уже легче – во всяком случае, слова получались, хотя почему-то вылетали бездумно, словно сами собой. Дракончик с усилием сел.

 – Твои мозги мои самые-самые любимые!

Его вдруг повело в сторону, стены закружились перед глазами, и весь мир погрузился во тьму.

Глава 8

У Синя складывалось впечатление, что пора бы уже просыпаться. Мысль казалась удачной, в частности, потому, что гамак под ним был странно неподвижным и твёрдым, совсем не качаясь от ветра. А ещё кто-то тряс его за плечо, время от времени задевая крылом. Мама? Нет, от неё никогда не пахло книгами и яблоками.

– Синь, ты спишь? – послышался настойчивый шёпот.