Затерянные земли

В стороне под стеной здания примостился служебный сарайчик, и из его приотворённой двери махала золотисто-жёлтая лапа, подзывая к себе.

С той стороны стены уже доносились хриплые команды стражников. Раздумывать было некогда, и дракончик метнулся к сарайчику. Таинственная лапа тут же затащила его внутрь.

Дверь тихо закрылась, и Синь оказался в полной темноте. Попытался сделать шаг, но споткнулся обо что-то круглое и мягкое, скорее всего, мяч. Чужие лапы незнакомки подхватили, не дав упасть, он ощутил прикосновение крыла. Значит, уже прошла Превращение – однако, совсем недавно, судя по маленькому росту.

– Кто ты? – шепнул он. – Как…

– Тс-с-с! – Мягкая лапа зажала ему пасть.

Неловко сплетясь когтями и хвостами, они едва помещались вдвоём в узком помещении, заполненном хозяйственным инструментом. Дракониха стояла неподвижно, и Синь тоже не шевелился, боясь свалить что-нибудь и нашуметь.

Интересно, слышит ли она, как колотится его сердце? Наверное, прислуживает здесь, убирает в классах или готовит школьные завтраки. Приходилось ли ей самой видеть ядожалов такими, с белыми вытаращенными глазами и чужими мыслями? Понимает ли, что происходит и как опасно укрывать беглеца от толпы?

– Тихо, не двигайся! – прошелестело в ухе её дыхание с ароматом яблок.

Она присела рядом, ощупывая дальнюю стену. Крылья её трепетали, легко задевая его чешую, словно стайка бабочек. Наверное, тоже боится… А может, уже спасала попавших в беду соплеменников? Дракончик изо всех сил попытался представить себя настолько храбрым, чтобы помочь беглецу, за которым гонится обезумевшая толпа. Вдруг удастся стать хоть немного похожим?

Незнакомка взяла его лапу и приложила к стене у самого пола… но стены там не оказалось.

– Иди за мной и не отставай, – вновь прошелестело в ухе. – Здесь легко заблудиться.

– Ты из «Хризалиды»? – шёпотом спросил Синь, повернувшись в темноте и сталкиваясь с драконихой носами.

– Тс-с! – Она нырнула в узкое отверстие, и он торопливо протиснулся следом, стараясь не наступить ей на хвост.

Толстые стены были источены извилистыми ходами, словно муравейник. Кое-где сквозь трещины проникал лучик света, выхватывая из тьмы масляно-жёлтую чешую провожатой.

Голову удалось поднять не сразу: выход оказался под широким столом, стоявшим у стены. Выползая, Синь на миг зажмурился, хотя в комнате не было окон и освещалась она лишь несколькими лампами.