3
0Но выход есть!
– Мы? Просто идем…
– Что с Летицией?
Так я тебе и сказал!
– Устала. Немного перестаралась на празднике с… – Я принял виноватый вид. – С горячительными напитками.
Я поднялся на пару ступенек выше – он за мной, не сводя напряженного взгляда.
– Ларнис, ты должен мне все рассказать! Если промолчишь, жизнь Летиции окажется под угрозой!
Запугиваешь? Отлично. Это развеяло последние сомнения.
Я развернулся и побежал. Услышал, как на пол посыпались журналы.
– Ларнис! Вернись!
Где ему, человеку, угнаться за мной. Даже с Летицией на руках я передвигался в три раза быстрее.
И если бы не Лети, я бы вернулся и вскрыл ему грудь голыми руками. Вынул бы сердце и порвал его на части, как он разорвал мое.
– Ларнис!
Мы затаились в закутке за шкафом. Преподаватели не знают об этом тайном убежище – только студенты. Что же, вот и плюс статуса студента… Мэтр Орто спешил мимо, я слышал, как он задыхается, слышал тяжелые шаги.
– Ларнис! – звал он, не переставая. – Ларнис, отзовись!
И уже издалека до меня донесся его отчаянный вопль:
– Маркус! Прошу, выйди ко мне! Маркус!
Что же, если для того, чтобы поверить в невозможное, мне нужен был последний гвоздь в крышку гроба – это он.
Глава 40
Ларнис
Студенты и преподаватели отсыпались после бурной праздничной ночи – удачное время, чтобы скрыться из академии незамеченными. И все же нужно поторопиться.
К воротам я шел не по центральной аллее, где на ветвях светились магические фонарики, а разноцветное конфетти смешалось на земле с грязью и ореховой скорлупой, а в обход, по неглубокому снегу, скрываясь между деревьев.
Голова Лети лежала на моем плече. Я нес Летицию так бережно и осторожно, как только мог, укутав в свою куртку.
– Когда ты поправишься, мы обязательно пойдем гулять на ярмарку. Посмотрим на артистов, прокатимся на карусели. Уверен, ты никогда не каталась на карусели. Это весело…
Окна сторожки гнома-служителя закрыты: он тоже отдыхал. За воротами никто не присматривал. Надо спешить, пока мэтр Орто не сообразил, что мы сбежали. Он потерял меня в коридорах главного корпуса, а значит, немедленно соберет совет, чтобы решить, как быть дальше.
Я поцеловал Лети в лоб, сказал: «Держись, скоро выберемся» и вышел из укрытия.
– Нис? Эй, вы куда?
Проклятие! Рум! Что за нелегкая его принесла!"
"Мой сосед-оборотень вошел в ворота как раз тогда, когда я вплотную приблизился к ним. Судя по виду Рума, он отменно покуролесил. Лицо расцарапано, серая шерсть дыбом стоит на загривке, карман куртки выдран с мясом, а из другого торчит пучок праздничной карамели. На шее оборотня завязан кокетливый бантик, прежде явно принадлежавший некой юной особе.
Рум расплылся в улыбке при виде нас.
