Забери мою жизнь

– Кто должен был забрать у моста?

– Не знаю!

– Как он поймет, что девушка у вас?

Каждый вопрос Нис сопровождал тем, что отлеплял мерзавца от стены и снова впечатывал в нее. Со стороны – легонько, но бандит морщился, а на последнем вопросе взвыл:

– Да не знаю я!

– Зачем она нужна кому-то? Первокурсница, которая еще и магичить толком не умеет!

Мужчина злобно зыркнул исподлобья.

– Так ли уж не умеет! Ходят слухи, что у дознавателей появился козырь в рукаве, маленький некромант, который нашего брата без труда выводит на чистую воду. От такого, говорят, ничего не скроешь.

А еще говорят, что мертвые болтают с ним, как живые. Уж не твоя ли это девчуля? Смотрю, мантия на ней – фиолетовая!

– Кто так говорит? – В голосе Ларниса сквозил могильный холод.

– Слухи! Я же говорю – просто слухи! – Бандит понял, что сболтнул лишнего.

– Лети! – Нис повернулся ко мне, и при виде моих трясущихся губ и растрепанных волос его голос дрогнул. – Лети, не смотри.

Я послушно закрыла лицо, но подглядывала сквозь неплотно прижатые пальцы. Нис рванул воротник бандита, пригвоздил к стене и под дикий вопль: «Нет! Проклятый кровопийца!» вонзил клыки в его шею.

Смотреть на это было страшно, но и не смотреть невозможно. Я знала, зачем он это делает: чтобы увидеть, скрывает ли негодяй что-нибудь или говорит правду. Я все понимала и все-таки тихонько, испуганно всхлипывала, глядя, как по подбородку Ларниса стекают струйки крови и как разбойник закатывает глаза.

Но вот Нис отнял руки, и мерзавец шлепнулся на пятую точку, а потом вполне резво пополз вдоль стены к подельникам, которые уже начинали шевелиться.

– Пора уходить, Лети.

Ларнис подхватил меня – сама бы я далеко не ушла – и заскользил вперед быстрее тени.

За воротами академии он поставил меня на ноги и только тогда посмотрел в глаза.

– Теперь ты не станешь утверждать, будто я не чудовище? – тихо спросил он.

– Они все живы, – ответила я. – Относительно здоровы. Может, мозги на место встанут? А легкое кровопускание еще никому не вредило!

Нис недоверчиво хмурился. Наверное, он думал, что я с воплями убегу прочь, как только почувствую почву под ногами.

– Ты защищал меня! Защищал как мог!

Я обняла его, прижалась, уткнулась носом в разорванную куртку и разревелась.

Нис приподнял мое лицо за подбородок и бережно-бережно коснулся поцелуем мокрой щеки.

– Когда я торопился в лавку, я тысячу раз давал себе обещание держаться от тебя подальше, чтобы не навредить! И… тысячу раз забирал его обратно. Я пойму, если ты не захочешь больше иметь ничего общего с чудовищем, и все равно всегда буду оберегать. Никто не посмеет причинить тебе вреда…

– Можешь называть себя чудовищем сколько угодно, – прошептала я. – Ты – мое любимое чудовище.