2
0
– Эй, что с тобой, парень? – без особого переживания спросила она.
– Плохо мне, – пробормотал Семен.
Женщина взяла его за подбородок, подняла голову, осмотрела лицо. Фингал у него на оба глаза, щека содрана, губа разбита, подбородок распух. Одно хорошо – зубы все целы. На удивление.
– Понятно. Сам виноват, в драку не надо было лезть.
– Это не драка, это сержант ваш, – криво усмехнулся Семен.
Драка – это цветочки по сравнению с тем, что сотворили с ним менты. Любера, конечно, народ жестокий, но там закон улицы, а в милиции – полный беспредел. Не люди там служат, а звери. Это в кино все менты правильные, ими восхищаются, с них берут пример. А в жизни все наоборот, и Семен убедился в этом на своей шкуре. И как он теперь после всего этого должен относиться к ментам, к закону, который они представляют?..
– Что сержант? – возмущенно протянула капитан.
Семен мрачно усмехнулся. Может, она и поверит в то, что сержант милиции избил его, но вряд ли призовет эту сволочь к ответу. Рука руку моет. Так что лучше молчать. А то менты потом снова изобьют его, и уже не ради развлечения, а в отместку. За ними не заржавеет.
– Ничего, нормально все. В драке по голове настучали...
– А в драку зачем влез?
– Не влезал я никуда. На дискотеке был, домой пошел, выхожу, а там толпа. Я и понять ничего не успел, как меня отоварили...
– Да? Зачем ты тогда убегал?
– Все побежали, и я побежал. Как Василий Алибабаевич.
– Ага, кино бесплатное... Значит, случайно в драку ввязался?
– Ввязался? Да нет, просто побили меня. Какая тут драка?
– А вот у нас, например, другие сведения. Нам известно, что ты, Купчинов, являешься организатором этой драки. А это, поверь, очень серьезно. Это лет десять строгого режима... Но тебе всего шестнадцать лет, Купчинов. У тебя еще вся жизнь впереди... В общем, давай так договоримся: ты назовешь имена и фамилии всех, кто участвовал в беспорядках, и я тебя отпущу. Вернешься домой, возьмешься за голову. А еще лучше – за уроки.
– Какие уроки? Каникулы. И не знаю я ничего. Ничего я не организовывал. Я случайно там оказался. Я не организатор, а пострадавший. У меня сотрясение мозга. Мне в больницу надо, а вы меня здесь держите. Я прокурору жалобу напишу!
Какое-то время капитан смотрела на него не просто удивленно, а потрясенно. Не ожидала она от него такого отпора.
– Все сказал?
– Плохо мне. Голова кружится. Вызовите «Скорую помощь»!
– «Скорую помощь»?!
– Да.
– Ладно, сейчас.
Дознаватель вышла из кабинета, минут через пять вернулась.
– Пошли!
Она провела его в дежурную часть, там ему вернули шнурки от туфель, ключи от квартиры и носовой платок – все, что забрали перед тем, как отправить в камеру.
– Все, свободен!
Семен вышел на крыльцо и ослеп от яркого света. Солнце в чистом небе, тепло, ветерок приятный обдувает, только ему почему-то плохо.
