4
0Судя по тем пометкам, которые оставил генерал-губернатор, ничего серьёзного они противопоставить мне не смогут. Ни одного Великого Мастера в гвардии, никакой силы Древней крови или чего-то похожего.
Оставалось уточнить только один вопрос, который я немедленно и задал.
— Кто-то из них связан с Хранителями или Чернокровыми?
Вот теперь Романов ощутимо напрягся и машинально посмотрел в сторону окна. Я мрачно усмехнулся.
— Дом окружён щитом. Эти твари тоже использовали энергию душ. Не совсем так, как Хранители, но достаточно ловко, чтобы обеспечить надёжную защиту. Да и я тоже озаботился безопасностью. Можете говорить свободно.
Ещё мгновение он подумал. Наконец решился.
— Насколько я знаю, все сами по себе. В губернии с Хранителями работали только Ореховы. Да и то, весьма опосредованно.
Ну да. Видел я это «опосредованно». Своими собственными глазами, когда их цитадель сдетонировала. И чуть позже, когда граф выбрался из под её обломков вполне себе живым. Ещё и договориться со мной пытался.
Что интересно, на моё упоминание об энергии душ, он никак не среагировал. Означать это могло только одно — Романов в курсе происходящего.
Зажав между пальцами лист бумаги с информацией о дворянских семьях, махнул им в воздухе.
— Раз уж мы с вами работаем вместе в таком щекотливом вопросе, может быть проясните один момент. Как так вышло, что империя чтит тех, кто приносит в жертву живых людей?
Леопольд откашлялся и ещё раз осмотрелся. Пустил в дело свою собственную печать, окружив треть небольшой комнаты энергетическим барьером. Моему, он само собой, сильно уступал, но раз так патрицию будет спокойнее, пусть.
Посмотрев на меня, генерал-губернатор вздохнул.
— Вот скажите, Василий. А откуда вам самому всё это известно?
Лгать ему было непродуктивно — поймёт ведь. Да и хорошей версии, которая помогла бы всё объяснить, у меня под рукой не было.
— При всём уважении, я пока не могу вам ответить. Это будет слишком опасно.
Выражение глаз собеседника моментально поменялось. Да и позу он скорректировал. Так, чтобы можно было без проблем пустить в дело тяжёлую трость. Которая больше напоминала изящно замаскированную артефакторную палицу.
Поняв, что его трактовка услышанного явно отличается от того смысла, что я закладывал в эти слова, добавил.
— Я не отношусь ни к одной из сторон. Скорее наоборот, меня пытались убить и первые, и вторые.
Романов хмыкнул и после короткой заминки, вернулся в прежнее, расслабленное положение. А трость, которую до этого держал обеими руками, прислонил к дивану, рядом с собой.
— Вы наверняка знаете, что в современном мире почти нет монолитных государств.
