4
0— Квартира просто будет стоять?
— Луиза потом решит, что с ней делать. А на Оюте у меня дом, так что надобности в этой недвижимости нет.
— Так, а детям? — не унималась мисс Петти.
— А детям, моим во всяком случае, здесь на Энцеладе вообще делать нечего. Так что ключи оставляете себе. Содержимое холодильника за вами, потом созвонимся и решим, что и как. Я рассчитываю на вашу помощь.
— Конечно-конечно, — закивала она. — Ну, побегу я. Как уходить будете, постучите. Хоть обниму тебя, Луиза, на прощанье. Столько лет рядом жили. Еще с этим Марджи твоим тебя помню. И хорошо, что исчез он тогда, оставив тебя в такой беде. Зато вот сейчас, как у тебя все хорошо сложилось. За все пролитые слезы воздалось...
— Мисс Петти! — выдохнула я. — Обязательно постучим.
— Я так уж точно, — раздалось грозное за моей спиной.
— Ну, побегу я, — словно почувствовав запах паленого, соседка быстро упорхнула к себе.
Дверь захлопнулась, оставляя за собой тяжелую тишину.
— Марджи, значит, — с нажимом произнес Шу. — Замечательно.
— Это было девять лет назад! — прошипела я, уязвлённая откровениями пожилой коллеги.
— Главное, что было, — хмыкнул он.
— Шу, у меня дочь пропала! Понимаешь? Меньше всего я сейчас хочу думать о слизняке, который кувыркался в постели с другой бабой, когда наш ребенок умирал в утробе. Зачем ты меня заставляешь вообще о нем вспоминать?
— Всё забыли, — он как-то неопределённо кивнул. — С этой стороны я на ситуацию не смотрел. Прости, малыш, и забыли. Больше эту тему я не подниму.
— И на том спасибо, — я воткнула вилку в кусок яичницы и отправила его в рот.
Никакое плохое настроение мне сейчас аппетит не испортит. Мой взгляд снова прикипел к новостному экрану. Там все крутили репортаж о Вайчесе. Одно и то же... Словно тем больше нет. Громкое преступление. Днем, у всех под носом, с особой жестокостью. Будто на других планетах с преступностью все решено. Репортаж начинал тихо злить. Но вместе с тем появились и вопросы.
— Почему так жестоко с ним, Шу? — не удержалась я.
Обернувшись, поняла, что мой гурсан достал из выдвижного шкафа большой рюкзак, с которым я ездила с детьми на многодневные экскурсии, и, не смотря, сгребает в него вещи мои и, что приятно, Оюты.
— С чего ты взяла, что я? — его лицо приобрело просто ангельски невинное выражение."
"— Шу, не морочь мне голову. А кто? Три дня назад моя исчезнувшая персона волновала только одного мужчину, способного на такое. Так зачем? Убивать зачем?
— А зачем мне за спиной живой свидетель? — Закинув в рюкзак свитерок Оюты, он повернулся ко мне. — Прости, Луиза, но по-другому никак. Он не хотел ничего говорить, а мне срочно нужно было все узнать.
