4
0Это было дорогое удовольствие, которое мы порой себе позволяли.
Смутившись, открыла кухонные ящики. Остались только сухие белковые смеси, да дешевые синтетические заменители круп. А вот коробочки с натуральными сухофруктами пропали. Не было и моего любимого дорогого риса.
Это так сильно шокировало, что я просто замерла истуканом.Насколько мелочным нужно быть, чтобы забрать, уходя, продукты!
— Черт возьми, с кем я столько лет жила?! Что ты за мразь, Марджи!
Обернувшись, осмотрела уже куда внимательнее комнату.
Мой взгляд упал на диван. Ножка была криво прикручена.
Ясно! И наши сбережения он тоже забрал. Те, что мы копили на новую квартиру.
— Да подавись! — взвизгнула я и, сев на пол, закрыла лицо руками. — Чтобы оно все тебе поперек горла встало. Кобель!
... Стемнело, когда я поднялась и принялась собирать вещи. Не свои, а его... Марджи забрал далеко не все. Старьё так и валялось на полках. Взяв черный пакет, принялась скидывать его шмотки не глядя."
"На помойке всему этому и место!
Пусть там забирает!
Я запихивала штаны и футболки, не разглядывая их. Лишь бы избавиться! Лишь бы выгрести из квартиры все, что напоминает о нем.
Тварь! Кобель! Мразь!
Быстрее выбросить любое упоминание о нем.
Закончив, обулась и, махнув рукой на куртку, поспешила на улицу к контейнеру за домом. Не успею замерзнуть.
Мимоходом взглянула на время: 20.55
Что же у Марджи было еще минут пять до автоматической утилизации. Захочет, уже не вернет. Оставив дверь открытой, соскочила по ступеням и понеслась за дом.
Темень стояла страшная. Купол закрыт инеем. Уличные фонари, работающие от света Сатурна, разрядились и не горели.
Только там впереди у самого бочка тускло сверкало табло, на котором ярко горело оповещение — до утилизации мусора еще три минуты.Вдруг впереди в густых сумерках мелькнула тень. Вроде женская.Я остановилась. Мало ли кто тут шнырять по подворотням может!
Постояла немного. Снова странный шум. Лед быстро и громко крошился — убегает кто-то.
Звук отдалялся.
И наконец все снова стало тихо.
Подойдя к утилизатору, приоткрыла крышку и, не глядя, со злостью скинула туда свой пакет.
Послышалось странное кряхтение.
Необычное и настораживающее. Отойдя на шаг, прислушалась.
Писк! Котенок?
Животных я любила и оставить там на верную смерть мохнатый комочек, конечно, не могла. Приблизившись к баку вплотную, уже полностью откинула крышку и заглянула внутрь!
От увиденного впала в ступор.
Замотанный кое-как в окровавленные тряпки, там лежал ребенок.
Новорожденная девочка!
Она кряхтела и размахивала сморщенными ручками.
Не помня себя, я полезла за ней внутрь бака.
Снаружи раздался сигнал начала утилизации! В трубах взревело пламя.
Но мне было не до этого.
