4
0— Вас так задело, что... — я как-то запнулась, подбирая слова.
— Что ты меня послала? — он деликатным не был. — Да, еще как задело. Огорчило. Расстроило, да так, что я рвал и метал и, наверное, впервые за всю жизнь потерял самоконтроль. Я тебе еще долго этого не забуду. Как тебе только совести хватило, женщина.
— У-у-у, задетое мужское самолюбие — это страшно, — иронизировала я, пытаясь отстраниться, но он подался вслед за мной. В итоге я полулежала на гелиевом матрасе, оперевшись на него локтями, а он нависал, жадно исследуя взглядом изгибы моего тела.
— Это нечто большее чем самолюбие, Луиза. То, что должно было быть легким флиртом, превратилось в... Когда-нибудь я расскажу тебе обо всем. Но сейчас просто хочу знать, почему ты отвергла меня. Я ведь фактически сделал тебе предложение.
— Ты законник, Шу, — прошептала, глядя, как двигается его кадык. — Все! До хоть бы влюбилась я в тебя, как девчонка малолетняя — неважно. Ты представитель закона! Я мать приемного ребенка на нелегальном положении. Мы по разные стороны баррикады.
— Тогда почему не дала отворот сразу? — не унимался он, все сильнее прижимая меня к этому чертовому матрасу.
— Прекрати! — не выдержала я и, уперевшись ладонью ему в грудь, толкнула.
Как ни странно, но он мгновенно отошел, позволив мне сесть ровнее. Запустив руку в волосы, Шу тяжело вздохнул. По глазам его, шальным, видела — не отстанет."
"— Ты гурсан, — тяжело произнесла я, прекрасно понимая, что не понравится ему правда. — А значит, была надежда, что наши сироты окажутся тебе интересны. У меня сейчас целая группа таких малышей от года до двенадцати лет. Я видела в тебе шанс для них и для Оюты, в том числе. Ведь я могла отправить ее с остальными к тебе, а потом удочерить официально, получив ваше гражданство. Я никому никогда о своих планах не рассказывала, но деньги откладывала.
— Выходит, дело только в этом? — он опасно прищурился. — Я оказался удобен?
И вроде все так и было, только вот противно на душе стало. Ведь не совсем все так. Можно врать другим, но себе... Зачем?
— Нет, — вздохнув, решила быть откровенной со всеми до конца. — Понравился как мужчина. Будущего я с тобой не видела, но... Чего не поулыбаться красивому гурсану? И, вроде, хоть какой-то намек на призрачную личную жизнь. Не только удобен, Шу...
— Угу, — он снова поймал мой взгляд и лукаво усмехнулся. — А когда выяснилось, что будущее со мной вполне себе реально, ты с перепугу решила оборвать все связи?
Я пожала плечами и обличительно выдохнула:
— Да. Так и есть. Оюта сказала, что я полная дура, и посоветовала тебе тут же перезвонить и построить глазки. Мол, простите, не то имела в виду. Она уже тебя в отцы будущие записала.
