4
0надо еще прикинуть, чего урвать смогу пока на должности. Все равно сразу не отпустят...
Я закатила глаза. Кто о чем, а гурсаны о своем — о наболевшем. Медленно выдохнув, взглянула на часы в верхнем углу большого голоэкрана. До прилета наших спасателей оставалось всё так же около шести часов.Время тянулось невыносимо медленно.
Глава 37
Спокойствие... Я никогда не думала, что оно может быть таким шумным и суетливым. Наполненным детскими голосами и мелкими ссорами, ворчанием и беготней. Запахом горелого мяса.
— Оюта, ты совсем безрукая! — ворчал Марк, пытаясь спасти чернеющие стейки неведомого мне зверя. — Кто тебя так готовить учил?
Услышав такое от мальчишки, улыбнулась и бросила взгляд на притихшего Шу. Его, кажется, клонило в сон, но он старательно разжимал веки, следя за нашей детворой.
— Меня никто не учил готовить, — огрызнулось моё сокровище. — Мне всего девять! У нас дома мама готовила.
— Не всего девять, а уже девять! — Марк наставил на нее невесть откуда добытую деревянную лопатку. — Всё у нее мама. Знать бы, чем ты занималась дома.
— Уж точно не была белобрысой занудой! — Оюта надула обиженно губы. — Что вообще там готовить? Закинул это мясо и сиди — жди.
— Нет, сестричка, — Марк деловито упер кулаки в тощие бока. — Это мясо сначала разморозить нужно, потом нарезать, посолить, а уж потом вот по твоей схеме. И нечего тут неумейку из себя строить. Помогай давай, мама заболеет, а ты даже бульона приготовить не сможешь.
— Мне всего девять, — фыркала дочь. — А мама, если болеет, сама прекрасно бульон готовит.
— Не стыдно? — Марк приподнял бровь.
— Да что ты за душнило!
— Я тот, кто рос без мамы! А вот если бы она у меня была — я бы никогда не позволил ей больной вставать к плите.
Вот понимала, что дети, что ссорятся. И что рано в таком возрасте с супами у плиты стоять, но слова Марка казались такими приятными. Что-то дрогнуло в душе и разлилось теплом по сердцу.
— Марк, ты как-то не так обрисовываешь себе болезни мам! Представь себе, насморк не приковывает к постели. А если бы мама поймала меня у горячей плиты, да ещё и с ножом — ох, и выслушала бы я от нее. Так что особо не рассчитывай на кастрюли. Никто тебе готовить не даст!
— Ну почему? — вмешался в их спор Шу. — Марк прекрасно справляется с пищевиком. И Оюта права, сынок, в семье детей любят и балуют их. Никто не готовит в девять. Но ты молодец... Правда, молодец!
— Ага, — Оюта схватила с тарелки очередной кусочек мяса, — буду рада, если ты ещё и дома уборку наводить будешь и мусор вытаскивать.
— И наведу! — пробухтел Марк, явно обидевшись.
Я понимала — он приютский пацаненок. А там на возраст не смотрят.
