4
0Горький привкус никуда не девался.
Аппетит разом пропал. Перед глазами вновь и вновь прокручивалась картина заживо горящих в картаре нелюдей. Этот мерзкий запах. Горелое мясо!
— Луиза! — Дверь распахнулась и в небольшую комнатку ворвался Шу. — Что? Я обернулся и увидел, как ты резко вернулась сюда. Что не так?В его голосе мне чудился страх и волнение. Смутившись от такой заботы, покачала головой.
— Что, Луиза? — Он быстро осмотрел сначала раковину потом меня.
Его серые глаза просто прожигали насквозь, требуя полного отчета о собственном самочувствии.
— Запах, — призналась я. — Мясо... Вдруг вспомнила тех, что горели...
— Твою же... — начал он на всеобщем, а закончил на неизвестном мне, видимо, родном языке. — Стой здесь, сейчас я всё выброшу и проветрю.
— Нет, — я поймала его за руку, — ты что. Зачем?
— Да затем, что мясо ты ещё долго в рот не возьмешь. Поверь мне... бывалому.
От мысли, что сейчас воткну вилку в прожаренный кусок, меня опять затошнило. Заметив это, Шу резко развернул меня к умывальнику и, положив руку на мой затылок, заставил склониться.
— Дыши глубже, — приказал он, — если что — сплевывай. И не вздумай меня стесняться. Я тоже хорош, идиота кусок. Нашел, когда кулинарные шедевры мастырить. У нас есть зеленые стамашики, они схожи с вашими огурцами, и ещё касмира... В общем, овощи. К нам на Оюту твоя бывшая воспитанница и её неугомонный муж таскают много человеческих продуктов, так что я примерно знаю, что тебе предложить сейчас.
— Криста? — я улыбнулась, зная, что она много лет проработала на овощных базах. Надо же сумела и это выгодно для себя обернуть.
— Она самая, — он закивал, — так уж получилось — я очень дружен и вхож в их семью.
Он мягко прошелся ладонью по моей спине, пальцами задевая выступающие позвонки.
— Я так и планировал, что ты найдешь рубашку, — тише произнес Шу, кажется, ухмыляясь. — Увидел и купил её, пока ты в примерочной крутилась. С первого нашего разговора я всё представлял тебя в своей рубашке на голое тело. Я болен тобой, Луиза. Болен так давно.
Смутившись, попыталась отойти от него хоть на шаг, но он тихо рассмеявшись нагло поймал меня за талию и прижал к себе.
— Шу, — выдохнула, упираясь ладонями в его грудь.
— Ммм... моё имя, произнесенное тобой, даже звучит иначе."
"Мозолистая мужская ладонь настойчиво поползла под полы рубашки.
— Шу, нет, — шепнула, хватая его за запястье.
— Почему?
— Потому что я... Я не...
Да не знала я почему! Просто не была готова. Просто дурочка, которой выдали отличного со всех сторон мужика, и забыли приложить к нему инструкцию, вот она и не знает, что с ним и делать, потому как до него одни козлы и были.
