В поисках Оюты (СИ)

— Что тебе говорить? — фыркнул он в ответ. — Сейчас приму душ и освобожу ванную комнату. Пока ты будешь плескаться, раздобуду нам хоть какой-нибудь ужин.

— Ты же заказал, — напомнила ему. — На бумажке написал.

— Ага, написал, — рыкнул он скорее на самого себя. — Есть вероятность, Луиза, что ничего не принесут.

— Почему? — пройдя в просторную комнату, удивленно обернулась.Кажется, не все я поняла из того, что в вестибюле произошло.

Он смолчал, лишь облизнул нижнюю губу. Это заинтриговало и жутко.

— Шу, я ненавижу вранье...

— Я тебя не обманывал, — он так и застыл в проходе.

— Ты недоговариваешь, — подметила я. — Считай, это одно и то же. Мы ещё совместным бытом не пожили, а у меня уже обозначается повод для развода.

— У гурсан нет разводов! — буквально прошипел он.

Странно, но Шу выглядел слегка испуганным, что ли. Как будто он воспринял мои слова всерьез. Это заинтриговало еще больше.

— А у людей есть, — напомнила ему.

— Луиза! — Его ноздри раздулись. — Даже в шутку такого не произноси.

— Шу, я хочу знать, что происходит! — выдала и, заприметив удобное плетеное кресло у высокого окна, упала в него, уставившись на своего мужчину. — Говори!

— Я кое о чем забыл, явившись сюда, — пробурчал он недовольно.

— О чем? — моё любопытство перло вперёд.

— О той дамочке, что сидит на ресепшене, — скривившись, он все же сделал несколько шагов и вошел в комнату.

— А что с этой фарамкой не так? — я нахмурилась.

Ответом мне был вздох, да такой тяжелый. Такой обреченный...

— Шу, — вот теперь мне стало чуточку страшно.

— Я с ней как-то того... — нехотя проворчал он. — Напился и завалил. Один раз и то...

И тут до меня дошло, о чем он... Вдруг перед глазами встал образ вот этого вот нечто с хохолком зеленым. Нет, ну я, конечно, не понимала в эталонах красоты у фарамов, но... Меня разобрал такой смех, что хоть за живот хватайся."

"— Нет, я из её рук есть ничего не буду, — пропищала, пытаясь взять себя в руки, — а то ещё плюнет в мой суп.

— Тебе смешно?! — На его лице появилось такое недоумение. — Я с ней, но... Забыл, а когда узнал её, поздно уже искать что-то другое. Прости....

— За что? — утерев глаза, взглянула на этого «изменника». — Во-первых, Шу, я в курсе, что ты не девственник, а значит, женщины имелись. Во-вторых, что было до меня — не считается за измену. А в-третьих... Ну и вкусы у тебя. Теперь понятно, чего ты меня всё красивой называл. После такого-то великолепного зеленого чубчика. Ты, я смотрю, всегда экзотику предпочитал.

Он смутился и поджал губы.

— Она для фарамки красивая? — не унималась, глядя на его внутренние страдания.

— Нет, — Шу достал свой подсигарник и закурил. — Самогон забористый был. И видел я тогда перед собой только титьки.