5
0— А может быть, что демон питает чувства к одной, а на призыв откликается другая?
Лепрекон испытывал на этот счет большие сомнения. Мол, Бездна связывала пары не абы как, а с прицелом на гармонию и многочисленное потомство… Представила себя рядом с минотавром. Скорее всего этот большеголовый что-то дико напутал. Но тогда и версия с Вельзевулом трещала по швам...
— Убираем Люцифера. Бык не показался мне настолько жестоким.
Выш согласился — и все-таки огорошил.
— Но самый плохой вариант — это наш владыка. Он исчез ровно два года назад и до сих пор не вернулся. Ипостась — белый ворон.
— Вы-ы-ы-ыш. Это ужасно. Но, с другой стороны, раз его нет, то не так уж все и плохо. Вдруг через два месяца мы что-нибудь придумаем? Да и Конвей не отказывался помочь. Главное, все же уничтожить это плетение. Тогда ни владыка, ни любой другой не вернет меня обратно.
Бес с сомнением глядел на меня в ответ. К тому же мы не закончили. Оставался четвертый демон. Мой чудесный герцог… Лепрекон не спешил меня успокоить и до сих пор не сообщил, какая у того звериная ипостась.
— Если вы опишите «своего» демона мистеру Сноу, то он назовет его, без всяких сомнений. Он может помнить тот прорыв — они случаются не так уж часто — и, не сомневаюсь, в курсе, какой из его собратьев в первом круге сражается при помощи огненных хлыстов.
— А вдруг это он и есть? Ты исключаешь полностью?
Не собиралась говорить, но все же произнесла.
Глава 42
— Нет, конечно, — огорошил меня лепрекон. — Но, к сожалению, этот вариант представляется не самым вероятным из четырех. Обидно, потому что, чем больше я наблюдаю за герцогом, тем больше убеждаюсь — для высшего он не так уж плох. Впрочем, первый круг мог призвать на помощь кого-то еще. И опять же, об этом будет знать Конвей, а я — нет.
Мы обменялись понимающими взглядами.
— Сначала я сама чуть не бросилась к нему, чтобы рассказать все, что вспомнила. Однако ведет он себя более чем странно. Сколько бы я ни тешилась иллюзиями насчет собственной привлекательности, надо признать, что во мне нет ничего, что могло бы цепануть такого ценителя женской красоты… И навязчивое внимание, которое, согласись, раздражает его самого… Это подозрительно не менее, чем двухлетнее отсутствие Люцифера и их этого, главного.
Выш поджал и без того тонкие губы. Дернул себя за бороденку. Когда он щипал ее вот так, то это всегда два варианта — он либо прикидывает, сколько монет собрал в кубышку, или же подсчитывает, сколько принесет ему очередное «дельце».
