Увольняюсь, Ваша Светлость!

Зачем это все? Выдали бы табличку — «собственность мэра» — так спокойнее?

Перес полностью проигнорировал мой выпад.

— Ах, да. На сообщения господина отвечать незамедлительно. Он пишет — вы тут же строчите ответ. Иначе я все брошу и поеду с вами.

Он еще угрожает! Но я все равно мало что поняла. Тогда вампир, будто бы спохватившись, выдал мне блокнот и перо, упакованные для перевозки. Блокнот уже потряхивало. Сноу не заставил себя ждать. Хорошо хоть голограммер ко мне не пристегнули.

— Как вы себе это представляете? В повозке же трясет.

— Привыкайте. Должны вы хоть в чем-то соответствовать, — бросил дворецкий и заспешил обратно.

Кстати, он напутствовал меня при ярком солнце. Я постаралась сосредоточиться на этом факте, а не на его словах. Эти годы в Бездне научили, что человеческих девушек мало кто сразу воспринимал всерьез.

Блокнот снова требовательно завибрировал.

— Джейн, вы уже едете? На площади Прии начните с магазина мадам Вог. Она вас ждет и включит голограммер.

Я тут же схватила перо.

— Вы, между прочим, заняты. Жутко заняты. Не ждите, что буду крутиться перед вами, как перед зеркалом.

Глава 36

Мадам Вог осматривала меня с серьезной долей недоумения.

В глазах застыл вопрос, который из вежливости портниха бы не позволила себе озвучить… Герцог Конвей, такой же ошеломительный, как его глаза, и весьма бледная девица средней наружности.

Да, я не питала иллюзий насчет своей внешности. Приятная и не более. Черты лица правильные, но всему этому не хватало выразительности. Нос, пожалуй, островат, губы — слишком сжаты. Девчонки столько раз советовали мне их расслабить. Но я боялась, что тогда их сочтут пухлыми и мне же будет хуже.

У меня, правда, хорошие волосы.

Густые и блестящие, однако для сложных причесок, которые бы это подчеркивали, не было ни времени, ни повода. Носить их наполовину распущенными — мода диктовала именно это — я боялась… Кругом демоны. Если крутить задом, то только Выша подставлю под очередной мордобой.

Вот так я прожила два года. А теперь мадам с грустью оценивала и темно-зеленое платье, и пучок на голове, и скорбно сомкнутые губы.

— Эллиот Конвей всегда отличался отменным вкусом, — наконец отозвалась она. — Поэтому в моем салоне мы подберем вам наряды, которые вы полюбите.

Ну, и, конечно, затмите собой всех окружающих дам. От сирены до суккубы. Зовите меня Эльза.

Ее магазин, на первый взгляд, мало чем отличался от других на этой площади, заполненной дорогими бутиками. На витринах манекены, наряженные в платья из воздушных тканей. Парящие и манящие, шелк, шифон, сатин, органза колыхались без всякого ветра. В этом сезоне сделали ставку на вышивку и светлые тона — на эти образцы готова была смотреть часами даже я.

Роза, однако же, не отвлеклась на все эти искушения.