5
0Однако надежда сбежать от него каждый раз пересиливала обреченность.
Из раны на запястье текла теплая кровь. Я поднесла руку поближе к лицу, чтобы в полумраке оценить глубину пореза, и лишилась дара речи.
По руке струилась не кровь. Черные змеевидные нити из ранки расползались во все стороны и складывались в узоры, как на демоны. Эта страшная татуировка доходила уже до локтя.
— Что ты сделал со мной? Нет!
Я заорала настолько оглушительно, что сама выдернула себя из сна. Под ногами появился портал. Достаточно встать в него ровнее…
— Пожалуйста, — он протянул ко мне широченную ладонь.
—Не-е-е-ет, — я так свирепо мотала головой, что продолжила это делать, уже открыв глаза и усевшись в кровати.
Вот же Бездна. Значит, сон повторился и принес новые пугающие детали. Мне захотелось обложиться подушками и больше не шевелиться.
Пока я спала, кто-то открыл окно. Пение птиц оглушало и мешало разрыдаться с полной самоотдачей. Знакомый голос хрипло напевал где-то позади кровати:
Как над трупом мясника
Началася лепота.
Червь зовет его домой,
Говорит, что он не мой.
— Ваш утренний какаво, леди Джейн. Я на всякий случай сделал еще кофе с молоком.
Глава 21
— Он почти поймал меня, Выш. И я уверена, что мог схватить, но почему-то медлил.
Лепрекон, сидя на подоконнике, задумчиво постукивал сапожком по стене.
— Может, стоило с ним поболтать подольше. Что-нибудь такое женское вроде «ах, дайте мне время», «что это значит» или «подите прочь, я вас не знаю».
Отличные комментарии. У меня во сне чуть сердце не выпрыгнуло. Очень сложно рассуждать здраво, когда каждая минута может стать последней.
Я сделала самую кислую мину, хотя человечек, кажется, бухнул в чашку с какао половину сахарницы.
— Ладно, ладно, — Выш сделал вид, что сдался. — Но признайтесь как на духу, он вам нравится? Хоть немножко. Рога там мужественные, нос с горбинкой…
— Ты издеваешься, да? Чему там нравиться! Махина под потолок с такими же причиндалами! — я вспыхнула и прикусила язык. — Э-э-э… Я имела в виду, что животным миром интересуюсь исключительно в зоопарке или в книжках.
Тут меня осенило. Точнее, посетило чернейшее подозрение:
— Из-за клейма он должен стать для меня приятным? Ты бы видел! Эта дрянь пульсировала под кожей, рисунок все время менялся.
Впрочем, нельзя отрицать, что за два-то года я несколько привыкла к жуткому виду демона. Даже готова признать за ним звериную красоту. Однако постыдная слабость прекратить сопротивление связана не с тем, что я вдруг изменила к нему отношение. Все гораздо проще: я жутко устала.
Шрам после таких вот реалистичных кошмаров ныл весь день, настроение болталось ниже плинтуса.
